ОТМАА. Дневники, письма 1915 года


Из дневника Татьяны Николаевны
Четверг, 1 января

Утром поехали с Папа к обедне. Видела Карангозова. Завтракали 5 с Папа и Мама. Гуляла с Ольгой и Анастасей. Скатывались с Алексеем с его горы. Прыгали через костер. В 4 часа поехали четверо в Большой дворец к раненым офицерам. Обошли всех, сидели в 8-й палате. Папа принимал дипломатов и свиту. Чай пили и обедали с Папа и Мама. Сидели у Сони до 7 часов, потом поехали к нам в Дворцовый лазарет к офицерам. Сидели во 2-й палате у нижегородцев, Ягмина, Наврузова и князя Вачнадзе. После обеда работали у Мама.

Пятница, 2 января

Были в "Знамении". Оттуда с Аней и Ольгой на моторе в наш лазарет. Резали немножко ногу Потулова. Потом перевязывала Отмарштейна и Гогоберидзе, который приехал. Потом еще нижних чинов: Беломестный 51-го Сибирского стрелкового полка, Чикин, Пустовских 137-го Нежинского. Завтракали с Папа и Мама.

Потом 5 с Папа поехали в Манеж на елку конвоя сводного полка и выздоравливающих раненых. Очень было хорошо. В 4 часа поехали в Большой дворец. Попали на концерт. Чай пили и обедали с Папа и Мама. Потом мы две с ней поехали в наш лазарет. Было крушение поезда, и мы ждали Аню. Встретили ее на вокзале, она сильно разбита, и очень тяжелое состояние. Привезли к нам. Григорий приехал, потом Папа. Аня причащалась. Оставались до 1.15. Заходили к нижегородцам. Легла спать в 2 часа.

Из дневника Ольги Николаевны
Пятница, 2 января

"Знамение", перевязка. Лоскутов, Папа кирасир - вахмистер 3-го эскадрона, рана левой голени. Кречетов 19-го Сибирского стрелкового полка, рана правой голени, и Данилин 3-го Сибирского стрелкового полка, рана правого плеча, левой руки. Резали ногу Потулова. К. был. В 2 часа елка конвойная, была еще команда выздоравливающих. Скоро кончилось, так как с 2 часов сестры раздавали подарки. Ш. душка был. Грустный почему-то. В Большом дворце попали на концерт. К. был. После обеда поехали в наш лазарет с Мама. Было крушение поезда. Ждали Аню туда. Встретили на вокзале, очень тяжело разбита, бедная, но в сознании. К. был. Григорий Ефимович приехал. Всю ночь оставался. Ее причастили. После 12 часов вернулись. Папа был.

Суббота, 3 января

С Мама в "Знамение" и в лазарет. Ане немного легче. Левая нога в бедре и голени сломана, скуловая и височная кости треснуты, глаз правый синий и все тело в кровоподтеках. Под наркозом наложили гипсовую повязку. Лежит в солдатском отделении. Перевязывали Наврузова. Николай Павлович завтракал. В 2 часа снова хорошая елка. Ш. душка веселее, мил как всегда. Оттуда все 5 с Папа поехали к нашим. Мама с 2 часов там. Побыли у Ани. Сидела околоГординского в 3-й палате с милым Карангозовым по-старому. У Всенощной были, К. тоже. Николай Павлович обедал. Вечером к Ане ездили с Григорием Ефимовичем. <не разб.> Сидели. У Белого перелом обоих ног, пришиблена грудь, бедный. 0 гр.

Из дневника Татьяны Николаевны
Суббота, 3 января

Утром две с Мама поехали к "Знамению", оттуда к нашим. Ане немножко лучше. Левая нога сломана в голени и бедре, скуловая и височная кости треснуты. Под наркозом наложили гипс. Лицо и все тело в синяках. Положили ее в солдатскую палату около нижегородцев. Была перевязка Наврузову. Завтракали с Папа, Мама и Николаем Павловичем. Была опять елка. Оттуда все вместе поехали в лазарет. Сидели у Ани и у нижегородцев. Чай пили с Папа, Мама и дядей Мими. Были у Всенощной. Обедали с Папа, Мама и Николаем Павловичем. В 9.15 мы 2 с Мамапоехали к Ане. У нее температура 36,6, но голова и нога болят. Заходили прощаться с нижегородцами. Вернулись в 10.45.

Воскресенье, 4 января

Утром в 10 часов мы две с Мама поехали в наш лазарет к Ане. Там посидели до 10.30. Поехали с Папа в церковь. Завтракали с Папа и Мама. В 2 часа поехали опять на елку. Под конец казаки танцевали лезгинку очень хорошо. Пели они. Заехали за Мама и поехали к Ане. В 4 часа поехали в Большой дворец. Пили чай и обедали с Папа и Мама. Читала. В 9.30 опять 3 с Мама поехали к Ане. Заходили ко всем, сидела у Нижегородцев. Ужасно были милы.

Понедельник, 5 января

В 10 часов Мама и мы две поехали к "Знамению", оттуда в лазарет. Были немножко у Ани. Перевязывала Ягмина, Кусова и Отмарштейна. Вернулись и пошли к Обедне у нас в доме. Завтракали с Папа и Мама. В 2 часа мы две опять поехали в лазарет. Были у Ани, потом сидели у нижегородцев и Гогоберидзе. Поехали в Большой дворец. Чай пили с Папа и Мама. Обедали те же и Мордвинов. Были у Всенощной. В 9.20 поехали две в лазарет. Были у Ани и нижегородцев.
Ужасно милые душки. Мама сердце 2.30

Из дневника Ольги Николаевны
Понедельник, 5 января

Мама и мы 2 в лазарет. Перевязала Кобылина, Крата и Кикера. У обедни были в доме. С 2 до 4 сидели в лазарете. Ане лучше, но болит, и она нетерпелива. Были в Большом дворце, К[арангозов] был. И у Всенощной, К. тоже. Вечером снова в лазарет. Мама нет. Ужасно устала и сердце почти 3. Мордвинов обедал. Около 12 часов. Спать. Григорий Ефимович.

Из дневника Татьяны Николаевны
Вторник, 6 января

Утром в 10 часов мы две поехали к Ане в лазарет. Сидели у нее до 10.30. Вернулись и поехали с Папа в церковь. Завтракали, чай пили и обедали с Папа и Мама. Днем с Ольгой гуляла. В 3 часа мы трое поехали в наш лазарет. Сидели в коридоре с Гогоберидзе и Карангозовым. В 4 часа Папа приехал с Анастасей. В 7 часов поехали в Большой дворец. После обеда в наш опять. Были у Ани довольно долго. Очень беспокойная. Потом немножко сидели у нижегородцев. Заходили к другим.

Среда, 7 января

Утром был урок Закона Божьего. В 10 часов мы две поехали к "Знамению", оттуда к нашим в лазарет. Заходили на минутку к Ане. Перевязывала Отмарштейна, Крата и Мещеринова. Немножко посидели у нижегородцев. Княжна перевязывала Наврузова. Пошли в Большой дом на трепанацию черепа. Подавала инструменты. Завтракали с Папа, Костей и Игорем. Мама в другой комнате на кушетке. В 2.20 поехали в город на пожертвования. Встретили на набережной Сергея Воеводского. Ужас как была рада. Заходили к Мери [Карловой]. Были уроки английского, арифметики и музыки. Обедали с Мама. Папа в Петрограде у Бабушки. Поехали в лазарет. Все время сидела у нижегородцев. Страшно было весело. Аня очень нервная, и мы у нее не сидели. У Мама сердце очень болит...

Из дневника Ольги Николаевны
Среда, 7 января

Утром перевязывала Кобылина, Ягмина и Потулова. Трепанация черепа в Большом дворце. Костя, Игорь завтракали. Ездила в город, пожертвования, очень мало. Встретила К. Дядя Павел чай пил. С Ш. душкой по телефону говорила. Папа обедал у Бабушки. Были вечером в лазарете сидели с К. и другими, весело. К Ане на минуту. Нервничает страшно. Около 12 часов спать. Мама устала. 8 мороза.

Четверг, 8 января

Аня получила милейшее письмо от Иедигарова из Тифлиса. "Знамение". Перевязывала Сычева, Гуманюка и Емельянова 21-го Сибирского стрелкового Мама полка, очень милый, сломано левое плечо. В Большом дворце аппендицит. Дядя Борис и Иоанн завтракали. С 3 до 5 были снова там с Мама. Папа тоже пришел. Ане лучше, меньше беспокоится. С К. и другими стояли, говорили и так далее. В 7 часов Анастасия и я ездили в Большой дворец. Иоанн завтракал, то есть обедал. Вечером к нашим ездили. С сестрой Грековой чистили инструменты к завтрашней операции. После 11 часов спать. Спаси, Боже. 4 мороза.

Из дневника Татьяны Николаевны

Четверг, 8 января

Утром был урок. Поехали две к "Знамению", оттуда в лазарет. Перевязывала Кусова, Веселовского, Белицкого и Гординского. Пошли в Большой дом на аппендицит. Подавала инструменты. Завтракали с Папа, дядей Борисом и Иоанном. Мама на кушетке. Днем поехали с Мама в лазарет. Зашли к Ане. Потом сидели и работали у нижегородцев. Чай пила и обедала с Папа и Мама. Были уроки. В 9.16/ Ольга и я поехали опять в лазарет. Чистили в перевязочной инструменты на завтрашний день с сестрой Грековой. Ужасно милая. Потом побыли у Ани
немножко, после у нижегородцев. Страшные были душки. Прошли со всеми проститься.


Из дневника Ольги Николаевны

Пятница, 9 января

Делали операцию аппендицита Сачковскому. Доброволец. Большой надрез, так как долго не находили отростка и много спаек. Аню переложили на новую койку. Лучше, но жар. Солнце, мороз. С Татьяной днем гуляли. Сандро завтракал. В 4 часа в Большой дворец. Дядя Андрей, чай. Урок музыки. После 10 часов Григорий Ефимович. 8 мороза вечером.

Суббота, 10 января

Перевязывала Емельянова и Кобылина. Аню поднимали, она орала, и ее смотрели рентгеном. Кость хорошо срослась, голова болит. Вечером 38,7. Мордвинов завтракал и обедал. Днем ездили на елку в местный лазарет, а в 4 часа с Папа в наш Большой. Заехали в Маленький за Татьяной. У Всенощной были. К. тоже. После обеда ездили к Ане. Спаси, Боже, и помилуй. Вечером 2 мороза. Мама дома.

Понедельник, 12 января

По случаю именин Татьяны в 12.30 молебен здесь. Перевязывала Веселовского, Сычева, Кикера, Отмарштейна и Емельянова. После с ними и другими говорили в коридоре. Дмитрий Шереметев завтракал и обедал. В 4 часа мы 4 с Папа и Мама ездили в Большой дворец, а около 10 часов мы 2 с Папа и Мама к нашим. Аня была весела и довольна. С Емельяновым и другими была. 3 мороза. Год, что на крестинах Всеволода, видела Александра. Спаси, Боже.

Вторник, 13 января

"Знамение". Перевязывала Крата и Ягмина. После с нижегородцами пузель. Ели семейно. Днем ездили в поезд Алексея, потом склад и лазарет там же. После обеда ездили снова к нашим, Аня так себе, флебит правой ноги. Снова пузель с нижегородцами, ужасно смешной у них Троицкий, 18-го гусарского Нежинского полка. Вернулись в 11 часов. Мама была тоже. Папа дома читал. 4 гр. мороза.

Среда, 14 января

"Знамение". Перевязывала Сычева, Кикера и Емельянова. В Большом дворце операция - грыжа из живота. К. была. У Сычева аневризм в правой руке, 1/4 купается в ромашке, у Кикера сквозная рана спины, у Емельянова перелом левого плеча (была операция, дезо). Завтракали с Изой, и в 1.20 по ветке в город. К Татьяне в лазарет железнодорожного класса. Потом в мой на Невском. Что-то Тульское. Потом пожертвования. <не разб.> встретили. К чаю вернулись. Тетя Ксения обедала. После 9 часов мы 3 ездили к Ане. Она ничего, бодра. 6 мороза. После 12 часов спать. Папа читал, интересно.

Четверг, 15 января

<...> Перевязывала Крата, Ягмина, обе стопы (Крат левая рука, разрыв пулей), Потулова, ампутирована правая нога ниже колена, Посельникова 205-го Шемахинского полка, большой палец ампутирован левой руки и оба бедра насквозь. Ели семейно. Сидела и лежала дома. Снегу масса. Еще перевязывала ногу Кобылину. После обеда ездили к Ане, ей лучше. С Емельяновым на койке складывали пузель - уютно. 4,5 мороза. Год освящения церкви. Александр.

Пятница, 16 января

Перевязывала Емельянова, Гуманюка, левая рука, Гординского, после пузель. Дмитрий Шереметев завтракал. Дома сидела. С Ш[ведовым] по телефону говорила. Папа обедал в городе у Бабушки. Мама и мы ездили к нашим. Всюду и нигде не была. Григорий Ефимович был. К[арангозов] был утром.

Суббота, 17 января

Перевязывала Наврузова, левый локоть, Ягмина, Кобылина, руку и ногу, и Емельянова. С Аней посидели, веселая, и у нижегородцев пузель. Мордвинов и граф Фредерикс завтракали. А год тому назад Александр. Храни его Бог. Днем дома. В 4 часа ездили в Большой дворец. Были у Всенощной. Ш[ведов] душка повстречался. Мордвинов обедал. После 9 часов с Мама поехали к нашим. Папа тоже. Вернулись около 12 часов. Везде пузель делала. Позже пришел Емельянов,
держал клубок, а я вязала, ужасно милый и уютный. 10 мороза. Жена и дочь Григория Ефимовича были.

Понедельник, 19 января

Перевязывала Гуманюка, Ягмина, Потулова, Емельянова и Андреева того же полка, ранен в руку левую с раздроблением кости. Вязала, а Емельянов клубок разворачивал были и др. Дядя Кирилл и Николай Павлович завтракали. С Папа и Николаем Павловичем гуляли, после с Мама к нашим. Папа и Николай Павлович позже. К. был. У Ани воспаление легкого, капризничает. С сибиряками, Емельяновым пузель делали. В 7 часов ездили в Большой дворец. Николай
Павлович обедал. В 11 часов спать. Спаси, Боже. 11 мороза.

Вторник, 20 января

Перевязывала Крата, Посельникова и Белицкого 21-го Сибирского стрелкового полка, рана левого локтя, кости. Со стрелками пузель. Емельянов мил, К. тоже помогал. Дядя Николай Н. завтракал. Днем гуляла, холодно, с 5 собаками Папа играла. В 3.30 с Мама поехали к нашим. С сибиряками уютно сидела за пузелем. Емельянов тоже. Ане лучше. Николая Павловича утром видели. В 7 часов с Марией в Большой дворец, дядя мил, племянник лежал, тоже душка. 10 мороза. Вечером Григорий Ефимович и комитет.

Из дневника Татьяны Николаевны
Вторник, 20 января

Был урок. Поехали в лазарет. Перевязывала Кобылина, Гординского, Наврузова, корнета Бадовского 1-го драгунского Московского полка, вся левая нога в гипсе, кость переломлена, пуля там, потом Берзенева 8-го Сибирского стрелкового полка, рваная рана правой руки с переломом и раздроблением кости. Потом сидела у нижегородцев. Завтракали и обедали с Папа и Мама. Днем были опять в лазарете. Сидела с Вачнадзе и Наврузовым. Страшно оба милы. Были
уроки. После обеда был Григорий, потом Ольгин комитет.

Среда, 21 января

Был урок. Поехали в лазарет. Перевязывала Сычева, Кикера и Кусова. Сидели у нижегородцев. Гогоберидзе приехал. Завтракали 2 с Настасей и Изой наверху. Поехали на 1.20 в город. Встретили на Морской Николая Павловича с братом А.П. У меня от 2.00 до 3.30 комитет. Потом сидела у Ольги на пожертвовании. Вернулись на к 5.00. Уроки. Обедали с Папа и Мама. Потом с
ними поехали в лазарет. Сидела у Вачнадзе. Заходила к другим.

 Из дневника Ольги Николаевны
Среда, 21 января

Перевязывала Ягмина, Потулова, Андреева и Емельянова. После вязала, он клубок держал, другие около. Нижегородцы - пузель. Гогоберидзе вернулся из Баку. На 1 час 20 минут по ветке в город, мы 2 и А[настасия]. С А[настасией] ездила в аквариум на освящение, где работают жены запасных. Николая Павловича встретили. Потом пожертвования. У Мери, как всегда, чай. Папа был тоже в городе. Вернулся около 8 часов. Вечером с Папа и Мама к нашим. С Емельяновым
в коридоре стояла. Троицкий смешил. Наврузов приходил, сестра Грекова и так далее, уютно. После 11 часов спать. 10 мороза.

Четверг, 22 января

В 9.30 напутственный молебен и в 10 проводили Папу душку, грустно. Николая Павловича тоже. Оттуда на перевязки. Мама позже. Перевязывала Наврузова, Кобылина, Сачковского и Берсенева, 8-го Сибирского стрелкового полка, огромная рана правого предплечья. Мама снимала каждую палату. Алексей лежит из-за ноги, рука тоже болит. В 2 часа прощались с Гогоберидзе, он приходил. Гуляли. Солнце, холодно, хорошо. Вечером 7 мороза. В 4 часа в Большой дворец. Как всегда всех обошли, сидели в 8-й палате. Племянник в городе. Дядя дома.
После обеда ездили к нашим. У Ани 38,2, голова болит. Емельянов тоже пришел, ужасная душка. Мама дома. Была у Алексея около 11 часов. Спаси, Боже.


Из дневника Татьяны Николаевны

Четверг, 22 января

В 9.30 поехали 4 с Папа и Мама в церковь на молебен. В 10 часов Папа уехал. Так грустно. Поехали две в лазарет. Перевязывала Крата, Гординского, Белицкого, Отмарштейна и Гуманюка. Снимались в каждой палате. Завтракали и обедали с Мама. В 2 часа у Мама был Гогоберидзе, приходил прощаться. Потом гуляли. Сидела немножко с Алексеем, который лежит, так как нога и рука болят. Поехали в Большой дворец. Чай пили с Мама наверху у Алексея. Были уроки. После обеда поехали к нашим. Сидела у нижегородцев. Складывала пузель с Наврузовым и Вачнадзе, потом работала. Вернулись, сидели с Мама.


Из писем Александры Федоровны 

22 января

<...> Я зашла взглянуть на рану нашего прапорщика. Она ужасна. Кости совершенно раздроблены. Он ужасно страдал во время перевязки, но не произнес ни слова, лишь весь побледнел, а лицо и тело покрылись потом.

Я сделала снимки с офицеров во всех палатах. <...>

Скажи Федорову, что я велела Вильчковскому разузнать, не пожелает ли генерал Мартынов лежать в Большом дворце, так как ему долго нельзя будет двигаться, а здесь мы можем выносить его при хорошей погоде в сад даже в постели, я хочу, чтобы больные лежали на воздухе. Думаю, что это будет им чрезвычайно полезно. <...>

23 января

<...> Была m-me Скалон (Хомякова). Она рассказала мне, какая сильная нужда в сестрах милосердия для передовых летучих отрядов. За бедными ранеными часто бывает плохой уход из-за отсутствия настоящих врачей, притом нет никакой возможности отсылать раненых. Все прекрасно поставлено на западе и на севере, но в Галиции и в армейском корпусе следовало бы сделать многое. <...> Утром во время операции подавала инструменты. Я рада вернуться к работе. <...>
Судя по агентским телеграммам, возобновились многочисленные и тяжелые бои, - я так надеялась, что там наступят более спокойные дни. <...> Мне нужно еще проглядеть множество докладов Ростовцева. <...> Прощай, Бог да благословит Тебя, мое сокровище, мой дорогой. <...>

Из дневника Ольги Николаевны
Пятница, 23 января

В 11 часов была операция Кобылина. Ему вынули осколок из правой ноги и ноготь большого пальца левой руки. Мама инструменты подавала. Перевязывала Сычева,  Андреева, Потулова и вновь прибывшего Зеленого, вынут правый глаз. Татьяна перевязывала Емельянова. Днем мы 4 гуляли. Очень холодно, но чудно, солнце, тихо. 10 мороза. В 3.30 в склад. 1 человек только. К. и сестры были. Оттуда в лазарет. Папа телеграфировал с дороги - гулял. Чай наверху у Алексея в
игральной. Вечером к нашим. Ко всем зашли. Сидела, около Кобылина с милым Емельяновым, Андреевым, Малеевым и Вестманом, весело, уютно. В 10 часов уехали. Рано спать. Мама слава Богу.

Суббота, 24 января

Перевязывала Отмарштейна (он и Крат сегодня в Крым), Емельянова и Зеленого 25-го Балтийского полка. После долго и мило стояла в коридоре с Емельяновым, К[арангозовым] и другими. Мама была. Перевязывала Ягмина. Аня ничего. Дядя Георгий завтракал. Днем гуляли. Чудная погода. В 4 часа в Большой дворец. В 8-й палате сидели. Дядя в городе. Чай с Мама у Алексея в игральной. Папа телеграфировал. Были у всенощной. К. был. Вечером к нашим. Сидела у Кобылина, который все время рассказывал страшно смешные анекдоты, с Емельяновым,
Андреевым, Малеевым и, после, Сачковским, уютно, хорошо. В 11 часов спать. Головомойка. 7 мороза. У Ани правая нога болит, 38,5.

Письмо Татьяны Николаевны
25 января

Папа, душка мой дорогой.

Вот, конечно, Тебя не было вчера у Всенощной, и батюшка говорил проповедь 10 минут. Он всегда пользуется Твоим отсутствием. Погода у нас чудная. С утра солнце, каждый день, но в тени холодно.

Вчера у нас завтракал дядя Георгий. Сегодня он выезжает из Петрограда.

Папа, подумай как хорошо, Пурцеладзе, к счастью, не убит, а в плену. Его жена получила от него из плена письмо. Дай Бог, чтобы с ним ничего там не сделали. Если Ты увидишь в Севастополе Погуляева, поклонись ему от меня, пожалуйста.

Сегодня в 2 часа мы едем с Мама на свадьбу одного нашего раненого офицера Глиндемана Твоего 3-го стрелкового полка. Свадьба будет в лазаретной церкви, когда вернемся, опишу Тебе, как было. Сейчас поедем к обедне. Только что вернулись домой к чаю. Были на свадьбе. Невеста миленькая, и было хорошо. Потом поехали с Мама в Большой дворец. Оттуда только что вернулись.

Пожалуйста, поклонись Николаю Павловичу, Мордвинову и Дрентельну. Крепко и нежно Тебя, Папа душка, целую.
Твой верный Тебе Вознесенец.

Письмо Анастасии Николаевны
25 января

Мой золотой Папа Душка!

Сейчас мы поедем в церковь. Теперь чудная погода, солнце так хорошо светит. Вчера пришел Мама поезд с ранеными. Я бы хотела быть с Тобою! Потом я кончу письмо, а то опоздаю в церковь. Вот мы только что приехали из нашего лазарета. К нам приехало 11 нижних чинов. И один бедный молодой офицер, который был контужен в голову и поэтому он не говорит и едва-едва слышит. Я получила письмо от солдата. Мы были на свадьбе Глиндемана, он 3-го стрелкового полка. Его теперешняя жена мила и очень молода. Их свадьба была в дворцовой нижней церкви. Были, конечно, до этого путаницы, потому что не знали, где она будет, и бедный Глиндеман бегал и не знал, что ему было делать. Сейчас мы будем пить чай, но Мама и Ольга и Татьяна не приехали еще из Большого дворца. Они уже там больше часу. Кланяюсь Николаю Павловичу и Мордвинову тоже. Вачнадзе уже ходит, он нижегородец. Ну вот все сказала, что
мы делали.

Целую тетю Ольгу.
До свидания, Папа Душка.
Крепко Тебя целую, любящая Тебя Твоя дочь
Настася Швыбзик
АНРПКЗСГ
Господь с Тобой!
Спи хорошо и увидь меня во сне.

Из дневника Ольги Николаевны
Понедельник, 26 января

Утром перевязывала Сычева, Зеленого, Кикера, ранен в спину, Наврузова и Емельянова. Мама тоже. Емельянову пластырная повязка. Дядя Борис завтракал. Мы 4 гуляли. Чай наверху у Алексея, до обеда с ним сидела, он уже выходит. Папа телеграфировал из Ровно. Вечером к нашим ездили, у всех была, сидела с Кобылиным, Емельяновым, Андреевым, Вестманом, Малеевым и Выкрестовым того же полка. Кобылин, как всегда, анекдоты. Очень уютно и весело. В 10 часов 35 минут уехали. Ане лучше, 37,6. Имели письмо от Отара Пурцеладзе из плена.
Слава Богу, жив. Бои идут, много раненых. 8 мороза.

Вторник, 27 января

Перевязки после операции Берсенева, очень было большое, много осколков вынули - костей. Мама подавала инструменты. Перевязывала Гуманюка и Белицкого, а Татьяна Емельянова. К. видела. У Ани температура нормальная. Днем гуляла. Хорошо. Чай наверху у Алексея, он выходит. Папа телеграфировал из Киева. Вечером комитет. 7,5 мороза.

Среда, 28 января

Перевязывала только Андреева и Зеленого. К. был. Ничего особенного не делали. На 1 час 20 минут по ветке в город к графине Карловой - в лазарете 9 офицеров. Пили у них шоколад и ходили смотреть ее прелестного внука - сына Кати и Вавы Голицыных. Мерико и Тедди тоже были. Оттуда на пожертвования - 1400... Чай у Алексея с Мама, она тоже на перевязках, но в 11 часов, а мы в 10 часов к нашим ездили. У Ани горло болит. У всех была. Сидели у Кобылина -
с Емельяновым, Сычевым, Андреевым, Малеевым, Белицким и Матушкин. Доктор ихнего полка. Уютно, хорошо. В 11 часов уехали. Спаси, Боже. 9 мороза.

Из письма Александры Федоровны
28 января. Царское Село
Мой любимый,

<...> Я только что была в Большом дворце с Марией и Анастасией. 2 моих сибиряков сейчас там, 2 - в нашем лазарете, кроме того, один офицер 2-го сибирского полка (товарищ Мазнева) с ампутированной ногой и священник 4-го сибирского полка, раненный в мякоть ноги, произведший на меня чарующее впечатление, он с такой любовью и с глубочайшим восхищением говорил о солдатах. Утром я сделала три перевязки. Маленький крымец, которого я приняла
осенью после его производства, ранен в руку - уже в Карпатских горах. <...>

Я ежедневно ставлю свечки у "Знамения". Вчера я легла в постель в 11.15, а спала лишь от 2 до 8 и то с перерывами, - покрыла голову оренбургским платком, и это помогло мне уснуть, но немного скучно долго ждать, пока уснешь, хотя не следует жаловаться, так как у меня нет никаких болей. Слава Богу, мое сердце в приличном состоянии, и при некоторой осторожности опять могу дольше работать. У Марии уже несколько дней нарывал палец, Владимир Николаевич сегодня у меня в комнате вскрыл его - она прекрасно держалась и не двигалась - это болезненно, я вспоминала о том, как мне пришлось вскрыть княжне Гедройц нарывы на двух пальцах, а затем перевязывать ее, и как офицеры смотрели сквозь дверь. <...> Бог да благословит и защитит Тебя.


Из дневника Татьяны Николаевны 

Среда, 28 января

Был урок. Поехали в лазарет. Перевязывала Гординского, Сычева и Кусова и Потулова. Потом у нижегородцев сидела. Завтракали с Мама. Поехали 2 с Изой на 1.20 в Петроград к графине Карловой в дом, где у нее десять раненых офицеров. Потом пошли наверх посмотреть на ее внука и сына Кати Голицыной. Пушкинский мальчик. Потом у нее внизу чай пили. Поехали на пожертвования. На подъезде встретили Ивана Меликова. Страшно красивый. Чай пила наверху. Были уроки. Поехали в лазарет. Немножко были у Ани, заходила ко всем и сидела у
нижегородцев. Ужасно милые.

Четверг, 29 января

Утром был урок. Поехали в лазарет. Помогали сестре Колзановой раскладывать инструменты. Мама приехала в 11 часов, операция, грыжа, Троицкому. Подавала материал и швы, Ольга с Колзановой приготовляли. Потом перевязывала Кирьянова 96-го Омского полка, Гуманюка и левую ногу Ягмина. Вернулись домой в 1.30. Завтракали с Мама, графом и Эммой Фредериксами. Катались четверо в санях. Поехали в Большой дворец. Чай пили наверху. Был урок. Обедали с Мама, потом три поехали в лазарет. Сидели у Ани немножко, потом с нижегородцами смотрели альбом. У них в палате Зеленый 21-го стрелкового Мама полка. Вернулись в 10.30 Папа в Севастополе был на "Евстафии" и "Кагуле", смотрел новобранцев.

Письмо Татьяны Николаевны
Царское Село. 29 января

Папа душка,

Ужасно Тебе завидую, что Ты в Севастополе и увидишь флот. Какая паршивая скотина этот "Бреслау", поганец осмелился стрелять в несчастную Ялту.

Сегодня у нас была операция дипломата Троицкого. Слава Богу, прошла благополучно. Помнишь, у нас пел в конвое урядник Халипов, был регентом у них в хоре. Потом, помнишь, в Большом дворце лежит раненый сотник Волжского полка. Ну вот этот самый сотник оказался сыном урядника, и его единственная мечта - это попасть в Конвой. Это все просила передать Тебе
баронесса Мейндорф, бывшая командирша Конвоя. Странно все это, правда?

Вчера, когда мы ездили с Ольгой в Петроград, то до пожертвования мы поехали к графине Карловой, у которой в доме устроен маленький лазарет на 12 офицеров. Потом у нее пили чай и шоколад. Она была страшно любезна. Мерика была и Катя, старшая сестра, которая замужем за князем Голицыным. Он у дяди Николаши адъютант, но сейчас тут. У них страшно миленький маленький мальчик. Ну вот, до свидания, Папа мой дорогой.
Крепко, крепко Тебя целую, как люблю.
Твой верный Тебе Вознесенец.
Кланяюсь Николаю Павловичу.

Из письма Александры Федоровны
Царское Село. 29 января

<...> Помнишь ли Ты одного из наших первых раненых офицеров Страшкевича, у которого была перевязана голова и который так долго говорил с Тобой, что едва не довел до обморока? Бедняга вернулся в свой полк и теперь убит. Жалко его бедную семью. <...>

Из дневника Ольги Николаевны
Четверг, 29 января

В 11 часов Троицкому операция, грыжа. Ольга Колзанова и я - швы, Татьяна - материал, Мама - инструменты. Благополучно. До 1 часа 35 минут перевязки. Я Сачковскому, ногу Кобылина, правую ногу Ягмина, Горкова 21-го Сибирского стрелкового полка, рана шеи у затылка, Зеленого и Емельянова. Он и сибиряки в город поехали, так что вечером не видели. Граф Фредерикс и Эмма завтракали. Мы 4 катались в санях, мерзли. В 4 часа в Большой дворец. Вечером снова к нашим. Теперь у Ани ангина и вечером 38,5. У нижегородцев была и других. К[арангозов] лежит в 4-й палате с началом аппендицита. Так скучно. Вечером 9 мороза. Папа в Севастополе. Был на "Кагуле" и "Евстафии" и т.д. Спаси, Боже. Григория Ефимовича убрали.

Пятница, 30 января

Утром перевязывала Потулова, Сычева, Андреева и Гординского. Сидела в палате около К. и Бадовского 1-го драгунского Московского полка, я вязала, Емельянов держал клубок - веселый и милый ужасно. <не разб.> и много других. Дядя Петя завтракал. В 1 час 50 минут в город, (по ветке) на освящение убежища семей запасных. После с графиней Гендриковой. К чаю вернулись. Папа телеграфировал перед отъездом из Севастополя. Вечером снова к нашим. У Ани снова сидела немного. Сидела между К. и Бадовским, все глупости болтали. Емельянов вернулся из города в последнюю минуту. Вчера письмо от И[едигарова] Аня получила из Елизаветполя. 3 мороза. Спаси, Боже.

Из дневника Татьяны Николаевны
Пятница, 30 января

Утром поехали в лазарет. Перевязывала Кусова, Наврузова и Зеленого. Потом сидела около Кубатиева Мама 21-го Сибирского стрелкового полка, рядом нижегородцы. Завтракали с Мама и дядей Петей. Поехали с Изой в Петроград, освящали убежище для семей запасных. Поехали к Настеньке. Вернулись в 5 часов. Чай пили с Мама наверху. Потом у Сони сидели. Обедали с Мама. Потом 4 с ней поехали к Ане. На минуту зашли к ней, потом заходила к другим. Играла в "тише едешь - дальше будешь" с Наврузовым, Вачнадзе и Зеленым. Очень было весело.

Письмо Анастасии Николаевны
30 января 1915 г. Царское Село

Мой дорогой Папа Душка!

Очень благодарю тебя за поцелуи. Я тебе так мало пишу, но времени нет. Мы только что приехали с катанья. Я научила "Ортипо" служить и сегодня давать лапу очень хорошо дает такая душка. Теперь мы поедем в наш лазарет. Утром были у Ани. Сестры Ольга и Татьяна поехали в Петроград. Татьяна Андреевна, которая с тетей (Ольгой) она мне написала, что ты когда был у тети, то ты курил папироску, она взяла себе, а пепел отдала офицерам, и пепельница была ее. Дядя Петя завтракал с нами. Радуюсь тебя улицызреть скоро. Крепко очень Тебя целую. Любящая тебя твоя дочь 13 летняя,
Настася. Швыбзик. АНРИКЗС.
Храни Тебя Бог. Спи хорошо.

Из дневника Татьяны Николаевны
Суббота, 31 января

Утром поехали к "Знамению", оттуда в лазарет. Перевязывала Сачковского, Ягмина, Наврузова и Зеленого. Потом под наркозом Кубатиеву большой разрез на левом бедре. Сидела потом у Карангозова и Бадовского, у Н.К[арангозова] что-то вроде аппендицита и он, бедный, лежит. Завтракали с Мама, тетями Ксенией и Ducky. Катались с Шурой. Поехали с Мама в Большой дворец. Чай пили с Мама. Были у Всенощной. Обедали с Мама. Поехали 3 в лазарет. Аня спала. Мы немножко в коридоре стояли с Сережей и его миленькой невестой. Потом остались в коридоре с Вачнадзе, Ольгой и Емельяновым. Зашли ко всем. Папа был в Екатеринославе.

Из писем Александры Федоровны 
30 января

<...> Утром Я была на чудном молебне перед иконой Знамение, - затем сделала множество перевязок, а также посидела с Аней.<...>

31 января.

<...> Утренняя операция прошла благополучно - оперировали офицера Кубатиева, изобретателя пулемета, за изготовлением которых, по заказу флота, он наблюдал в Туле. Днем мы отправились в Большой Дворец и посидели некоторое время с моими стрелками - 2 из нашего госпиталя также пришли их навестить <...>

Из дневника Ольги Николаевны
Суббота, 31 января

"Знамение". Перевязывала Горкова, Андреева, Емельянова и ногу Кобылина. После операция, Кубатиеву, большой разрез левого бедра - он 21-го Сибирского стрелкового полка. Посидели немножко с К. и Бадовским, были Емельянов и другие. Тети Ксения и Ducky. Днем с Шурой катались в санях. Снег идет, тепло, вечером 1 градус тепла. В 3.30 с Мама в Большом дворце сидели в 7-й палате со стрелками. Мама и Емельянов были. У Всенощной были. Папа телеграфировал из Екатеринослава. Вечером снова к нашим. Ане лучше, 37,4. Вязала в коридоре,
Емельянов держал клубок, ужасно мило. Зашла к К. и т.д. Мама дома, была в церкви, устала.

Воскресенье, 1 февраля

Мама, мы 4 у Обедни. Емельянов тоже. После завтрака в 1.15 поехали к нашим. Емельянов в городе, жалко. Сидели с К. и другими. Ане лучше - садится сама. Оттуда проехались с Мама в двухместных санях в Павловск. Сестры конвоировали. Мари Барятинская пила чай. Алексей ходит, но хромает еще. Папа телеграфировал с дороги. Мучили и пугали Машу и Катю, девушек Трины. После обеда мы 4 с Мама поехали снова к нашим. Сидели с К., Бадовским, Гординским, Сачковским, Зеленым и Лисаневичем. Крымского полка. Они знают и хорошо пели хором русские песни. После 11 часов уехали, уютно. Вечером 1,5 тепла.

Из дневника Татьяны Николаевны
Воскресенье, 1 февраля

Были у Обедни. Завтракали 5 с Мама. Поехали в лазарет. Были немножко у Ани. Видела невесту брата. Потом играла опять с Вачнадзе, Наврузовым и Зеленым в ту же игру. Зашли ко всем. Оттуда поехали кататься в санях. Я с маленькими в одних, Мама с Ольгой в других. Чай пили с Мама и Марией Барятинской. Потом пугали девушек. Обедали с Мама. Поехали в 9 часов в лазарет до 11.15. Были у Ани. Заходила на минутку к нижегородцам. Сидела у Карангозова, Бадовского, Гординского и других, все пели русские песни. Ужасно хорошо. Днем перевязала
Зеленого.

Понедельник, 2 февраля

В 9 часов поехали встретить Папа душку. Николай Павлович был. В 9.46 поехали в лазарет. Перевязывала Потулова, Гординского, Ягмина и Емельянова. Заходила ко всем. Сидела опять у Карангозова. Поехали все в полковую нижнюю церковь, говеем. Завтракали все вместе. Потом гуляли. Мама в саночках рядом. Поехали в Большой дворец. Чай пили и обедали с Мама и Папа. Были опять в церкви. Поехали вечером с Ольгой в лазарет. Сидели у Ани, потом у Карангозова. Заходили ко всем и нижегородцам.

Из дневника Ольги Николаевны
Понедельник, 2 февраля

Ездили встретить Папу душку. Николая Павловича видели. Вернулись и около 10 часов в лазарет. Перевязала Сычева, Зеленого, Лисаневича, плечо, Матушкина, тоже, и Горбова, а Татьяна Емельянова. Немножко посидели с К. и другими. Емельянов тоже. В 11.30 в пещерную церковь и вечером в 6.30. Мама тоже. Днем с ней и Папа гуляли в саду, Мама в саночках. Тает, туманно, сыро. Были в лазарете Большого дворца. Вечером снова к нашим. Долго сидели с Аней, ей лучше, и веселая. Зашли ко всем и посидели с К., Гординским, Бадовским и другими. Емельянов, конечно, в другой. После 11 часов спать. Хорошо, что Папа дома. Вечером 1 тепла.

Вторник, 3 февраля

Как всегда, перевязки. Я - Кусова, Сачковского, ногу Кобылина и Зеленого. Утром и вечером в церкви. Ели семейно. Днем гуляла с Папа - снег шел, мокро, вечером же 5 мороза. Принимала 2 прапорщиков Николая Павловича, уч. в мой полк, Бернгофа и Чевахонского. Вечером мы 4, Папа и Мама к нашим. Аня именинница. С Емельяновым складывали puzzle задом наперед, потом так стояли, и с Сычевым и Потуловым. Зашла к К и другим. Он ходит. Рисовала их - уютно. После 11 спать.

Среда, 4 февраля

Перевязала Потулова, Гординского, Ягмина, Емельянова и Андреева. Снимались в палате К. Графы Фредрикс и Шереметев. Днем с Папа гуляли. Солнце, мороз, вечером 10 мороза. Утром и вечером в церковь. В 4 часа была в Большом дворце. Дмитрий Шереметев обедал. Вечером к нашим. Ане лучше. Вязала в коридоре с Емельяновым, Зеленым и Сачковским. Рисовала его потом в палате у К[арангозова]. После 11 часов спать.

Четверг, 5 февраля

Перевязывала Кусова, ногу Кобылина и Гуманюка. Всех обошли и в церковь, вечером тоже. У нас завтракали Буканан и генерал Паджет, приехавший из Англии с орденами. Днем Татьяна, Анастасия и я катались в санях в Баблове. В 4 часа в Большой дворец. Папа обедал у Бабушки. Сейчас должен вернуться. После обеда мы 3 ездили к нашим. Сперва с Аней. Емельянов спал, а когда проснулся, вертел мой клубок. Потулов, puzzle и так далее, очень уютно. К. ходил, Ане лучше. 4 мороза, веч./утр.

Пятница, 6 февраля

Перевязывала Ягмина, Сычева (ванна из ромашки) и Зеленого, Гординского, Матушкина и Емельянова. Пластырь сплошной, так как будет ванна и у него сыпь по руке и боку. Аню рентгеноскопировали. К К. только зашла, он ходит. Ели семейно. После с Марией и Анастасией к ним в лазарет. Опоздали на прогулку к Папа и по всему саду искали. В 4 часа к нашим. У всех гости. С Аней сидели. Емельянова издали видела. Утром и вечером в церкви. Мама дома из-за горла, 37,1 и сердце 1 и <...> В 9.30 с Папа и Мама молитва с о. Александром у них в спальне и исповедь. Уютно. Спаси, Господи. 1,5 мороза.

Суббота, 7 февраля

В 9 часов пошли к Обедне в нижнюю церковь и приобщались. Много казаков и солдат. После всем семейством чай пили. Гуляли около башни Ал. - Мари, Дмитрий и Мордвинов. В 3.30 ездили к нашим и Ане, Григорий Ефимович был. С Емельяновым и К. только здоровались и прощались. Дядя Павел пил чай. У Всенощной были. Ш. тоже. Мордвинов обедал. Вечером Григорий Ефимович. Известия немного лучше. Вечером 2 мороза.

Воскресенье, 8 февраля

В 10.30 к обедне М[ария] и я с Папа. Алексей позже. Днем также гуляли. После Папа работал, а мы вернулись на осле и в 4 часа поехали в Большой дворец. Племянник лежит, его резали в пятницу. После обеда с Папа и Мама ездили к нашим. Была немножко у нижегородцев, после вязала в коридоре, Емельянов клубок вертел - очень мило. Кобылин был и т.д. К. через щелку видела. Куда-то спрятался. Емельянов был у Обедни. Около 12 часов вернулись.

Понедельник, 9 февраля

С Мама к "Знамению" и в лазарет перевязывать Емельянова, Сычева, Сачковского, Кобылина и Потулова. После снимались с сибиряками 21-го полка и со всеми. Князь Юсупов завтракал. Он вернулся из-за границы. Днем с Мама ездили и бесконечно снимались в Большом дворце. После чая катались с Изой. Хорошо - мокрый снег. Вечером 1 тепла. После обеда ездили к нашим. У Ани сидела. К. операции не будет. После 10 часов вернулись. Папа читал. Емельянов в городе.


Из дневника Татьяны Николаевны

Понедельник, 9 февраля

Лежала утром. В 10 часов мы две с Мама поехали к "Знамению", оттуда в лазарет. Перевязывала Наврузова, Ягмина, Андреева и Зеленого. Снимались со всеми вместе. Завтракали 5 с Папа, Мама и князем Юсуповым. Днем поехали с Мама в Большой дворец, где тоже снимались с ранеными. Был урок. Обедали с Папа и Мама. После поехали 3 к Ане. У нее сидели, потом с офицерами. Всех обошли.

Вторник, 10 февраля

Утром был урок. Поехали с Мама в "Знамение", оттуда в лазарет. Перевязывала Ягмина и Гуманюка. Потом вообще с нижегородцами и другими были. Вачнадзе в город поехал. Завтракали с Папа, Мама и Николаем Павловичем, так же обедали. Был урок. В 3 часа поехали 2 с Мама в Павловск. Мама с тетей сидела, а мы с Татианой. Дети ее были. Ужасные душки. Когда вернулись, поехала немножко с Изой кататься. Чай пила наверху. Были уроки. После обеда поехали в лазарет, стояли в коридоре с офицерами.

Из дневника Ольги Николаевны 
Вторник, 10 февраля

К "Знамению" и перевязки. Мама Емельянова, а я Гордова, Хирьякова 96-го Омского полка, ногу, и Зеленого. Николай Павлович завтракал и обедал. В 3 часа мы 2 с Мама ездили в Павловск, дядя Костя очень болен. Сидели с Татианой, после пришли дети - Елены не было. Вечером снова к нашим. Вязала в коридоре. Емельянов клубок. Ужасно мил в коричневом халате. Еще были К., Сачковский, Лисаневич и Гординский. Папа и Николай Павлович в санях. Около 12 часов спать. Принимала Маркозова и Небо моего полка. Тепло, 0, сыро.

Пятница, 13 февраля

Заехали за Мама, которая была в пещерной церкви и в лазарете. Она перевязала Емельянова, а я Наврузова, Ягмина и Гуманюка. После ничего особенного. Ели семейно. Около 3 часов с Мама ездила в Кокоревский лазарет, потом дома сидела, а она с Папа ездили в Павловск. Имела урок музыки. Вечером к нашим, до 11.20 оставались. С Емельяновым и Ортипо возились и другими, уютно, хорошо. К. операция будет все-таки. Хорошие известия. 4 мороза.

Вторник, 17 февраля

"Знамение" и в лазарет. В 10.30 операция. Татьяниному Латышу 106-го Уфимского полка отняли палец и вообще резали. Перевязывала Шабурова 137-го Нежинского полка, левое плечо, и Зеленого. Мама других, то есть своих крымцев. Пошли в Большой дом - перевязывали вновь прибывших, очень тяжелые. Перевязывала одного кирасира с раздробленным локтем. С К. снимались. Емельянов был. Мари Барятинская завтракала. В 3 часа с Татьяной и Изой катались. Встретили милого Емельянова. К 4 часам всем семейством поехали в мусульманский лазарет, 91
человек. Вечером у Ани. Папа дома читал. 5 мороза.

Среда, 18 февраля

Заехали к Ане за Мама и в лазарет. Перевязывала Путилина 289-го Кортояцкого полка, рана левой руки, пальца, Лялина 54-го Сибирского стрелкового полка, рана левого бедра. Морозова 205-го Шемахинского полка, 2 слепых ранения правого плеча, и Ногоматобей Куноктаев 5-го Сибирского стрелкового полка, рана правой голени. После Емельянова, совсем маленькая повязка, только на рану. Кобылина, Кусова и Сычева, в 1-й раз пластырь. К. видела. Около 12
часов полетели наверх на ампутацию бедра, я - швы, Мама - инструменты, Татьяна - материал. Завтракали генерал По, Лагиш, Палеолог, м[адам] Зизи и Бенкендорф. В 2.30 в город на пожертвования. Мы 2 с Настенькой. К чаю вернулись. Вечером с Папа и Мама к Ане. Ужасно скучно. 11 мороза.

Из дневника Татьяны Николаевны 
Четверг, 19 февраля

Был урок. Поехали с Ольгой к Ане за Мама. Поехали в лазарет. Перевязывала Григорьева 105-го Оренбургского полка, сквозное ранение левой кисти, Гвоздева 19-го Сибирского стрелкового полка, перелом правого предплечья, Чикана 40-го Колыванского полка, сквозная рана правой стопы. Потом Ягмина, Наврузова и Сачковскому только сняла повязку. Потом пошли в Большой дом на две операции. Одному вынули пулю из головы. Подавала материалы, на другой немножко были, потом поехали домой. Завтракали и обедали с Папа, Мама и Дмитрием. В 3 часа поехали 4 в Большой дворец. В 4 часа 5 с Папа, Мама и Дмитрием в артиллерийскую школу, где Папа раздавал медали. Ехали в двух моторах. Вернулась с Дмитрием в моторе. Чай пили вместе и дядя Павел. Пошла наверх к Изе, где была Татиана, она на минуту к нам пришла. Были уроки. После обеда мы с Мама поехали в лазарет. Сидела с Наврузовым и Зеленым. Зашла ко всем.

Пятница, 20 февраля

Был урок. Поехала в лазарет. Перевязывала Климова 313-го Балашовского полка, рана левой кисти, Волхова 292-го Малоархангельского полка, сквозное ранение левой стопы, Полынцова 51-го Сибирского стрелкового полка, перелом правой голени. Потом Ягмина, Зеленого, Потулова и Наврузова. Пошли в Большой дом на ампутацию левой ноги. Завтракали и обедали с Папа и Мама. Поехали две с Мама в Красный Крест на молебен, после Мама дала 50-ти сестрам дипломы. Поехали в Большой дворец, где сидели у Грабового Грузинского полка, которому не очень хорошо. Заехали к Ане. Были уроки. В 7.30 поехали две с Папа и Мама к Бабушке
обедать. Были тетя Ксения, Андрей и Феодор. Сидели до 10.30.

Понедельник, 23 февраля

Был урок. Поехала в Большой дворец к Грабовому. Потом с Мама с Ольгой в лазарет. Перевязала Андреева Лейб-гвардии Семеновского полка, сквозные ранения щеки и грудной клетки. Потом Наврузова. Была операция Анисимову 27-го Сибирского стрелкового полка, ампутировали правую стопу. Я помогала и держала там крючки. Левая нога была уже ампутирована до колена. Немножко была с нижегородцами. Завтракали с Папа, Мама и дядей Николаем Михайловичем. Днем гуляли 4. Потом поехали в Большой дворец. Чай пила и обедала с Папа и Мама. Был урок. Потом вечером поехали к Ане. Работали там и чай пили. Вернулись в
11.30.

Вторник, 24 февраля

Был урок. Поехала в Большой дворец за Мама и Ольгой. Поехали в лазарет. Перевязывала: Квитко 289-го Кортояцкого полка, оторван большой палец левой руки, Пупынин 289-го Кортояцкого полка, раны большого и указательного пальцев правой руки, Долем 331-го Орского полка, перелом плеча. Потом Горбова, Зеленого и Наврузова. Потом вырезали осколки пули из задней части бедра Гареева 51-го Сибирского стрелкового полка. Завтракали с Папа, Мама и князем Енгалычевым. Днем немножко гуляли. Потом поехали к Ане, оттуда с Мама в Большой дворец. Чай пила наверху. Проводили Папа душку. Николай Павлович тоже поехал с ним. Потом нам всем прививали оспу. Обедали с Мама. Поехали к нашим в лазарет. Сидела с Наврузовым, Ягминым и Зеленым. Очень было хорошо.

Из писем Александры Федоровны
28 февраля

Мой родной...

<...> После завтрака мы приняли 6 офицеров, возвращающихся в армию - тех, которых мы посылали в Крым - они великолепно выглядят, круглые и загорелые. Затем Иоаннчик вызвал Ольгу к телефону, чтобы сообщить ей, что бедный Струве убит - он ужасно огорчен, потому что он был его близким другом. Он говорил Иоанну, что если он погибнет на войне, то чтобы тот обязательно Тебе сообщил, что он ни разу не снимал аксельбантов с того дня, как Ты их ему дал - бедный, милый, веселый, хорошенький мальчик! Его тело будет привезено сюда. Затем я отправилась в Большой дворец, посидела некоторое время с тяжелоранеными - взяла с собой и показывала очаровательные ливадийские снимки - они ими очень восторгались - затем подошли ко мне дети, и мы прошлись по всем палатам. Я ненадолго пойду в церковь, это так облегчает, - это да работа и уход за этими славными молодцами - вот вся моя утеха. <...>
Навсегда Твоя
Женушка.

1 марта

<...> Вчера вечером пошла в 7 в церковь. Казаки хорошо пели. Это подействовало на меня успокаивающе. Я думала и много молилась о моем дорогом Ники - когда я там, мне постоянно кажется, что Ты стоишь рядом со мной. <...>

Из дневника Татьяны Николаевны
Понедельник, 2 марта

Утром был урок. Поехала в Большой дворец к Грабовому за Мама и Ольгой. Поехали в лазарет. Были немножко с Вачнадзе и Наврузовым. Он теперь амбулаторный и живет в Петрограде. Была операция нижнего чина, грыжа. Потом перевязывала Наврузова. Завтракали с Мама и Е. А. Нарышкиной. Днем поехали смотреть санитарный поезд Мама, потом катались с Изой. Были в Большом дворце. Уроки. Обедали с Мама. Узнали, что бедный Грабовой умер. Поехали к Ане. Там были Тина-Тина Джорджадзе и Ольга Воронова. Ужасно была рада их видеть, такие душки. Оставались до 11 часов.

Из писем Александры Федоровны
2 марта

Мой любимый,

<...> Мысль о поездке в город для посещения какого-нибудь госпиталя крайне тягостна, все же понимаю, что я должна это делать, а потому завтра днем мы туда едем. <...> Я велела Вильчковскому послать толстому Орлову печатный приказ, полученный одним из раненых от начальства. Это слишком строгие приказы, совершенно несправедливые и жестокие. Если офицер не возвращается в указанный срок, то подвергается дисциплинарному взысканию и т.п. <...> Приходишь к заключению, что с теми, кто ранен, обходятся вдвое хуже, - лучше быть в тылу или прятаться, чтобы остаться невредимым. Я нахожу, что это очень несправедливо.

2 марта

<...> Мой бедный раненый друг скончался. Бог мирно и тихо взял его к себе.

Я, как всегда, побыла с ним утром, а также посидела около часу у него днем. Он очень много говорил - лишь шепотом - все о своей службе на Кавказе - такой интересный и светлый, с большими лучистыми глазами. Я отдыхала перед обедом, и меня преследовало предчувствие, что ему внезапно может стать очень худо ночью и что меня не позовут и т.п., так что, когда старшая сестра вызвала одну из девочек к телефону, я им сказала, что знаю, что случилось, и сама подбежала принять печальную весть. После, когда Татьяна, Мария и Анастасия ушли к Ане <...> Ольга и я отправились в Большой дворец, чтобы взглянуть на него. Он там лежит так спокойно, весь покрытый моими цветами, которые я ежедневно ему приносила, с его милой тихой улыбкой - лоб у него еще совсем теплый. Я не могу успокоиться, а потому отправила Ольгу к ним, а сама вернулась в слезах домой. Старшая сестра также не может этого постигнуть. Он был совершенно спокоен, весел, говорил, что ему чуть-чуть не по себе, а когда сестра, вышедшая из комнаты, 10 минут спустя вернулась, то нашла его с остановившимся взглядом, совершенно посиневшего. Он два раза глубоко вздохнул, и все было кончено - в полном спокойствии до самого конца. Он никогда не жаловался, никогда ни о чем не просил, сама кротость, как она говорит - все его любили за его лучезарную улыбку. Ты, любимый мой, можешь понять, каково ежедневно бывать там, постоянно стараться доставлять ему удовольствие, и вдруг все кончено. <...> Он стремился обратно в свой полк - был представлен к Золотому оружию, к Георгиевскому кресту и к повышению. Еще одна благородная душа ушла из этой жизни, чтобы присоединиться к сияющим
звездам там наверху. И вообще сколько горя кругом! Слава Богу за то, что мы, по крайней мере, имеем возможность принести некоторое облегчение страждущим и можем им дать чувство домашнего уюта в их одиночестве. Так хочется согреть и поддержать этих храбрецов, и заменить им их близких, не имеющих возможности находиться около них! <...>

Из дневника Татьяны Николаевны
Вторник, 3 марта

Был урок. Поехали к Ане за Мама и Ольгой. Потом поехали в лазарет. Была операция аппендицита Карангозова. Потом перевязывала Купова. Пошли потом с Мама в нижнюю церковь лазарета на панихиду по бедном Грабовом. Он теперь там лежит, так его жалко, что ужас. Он Алексея Грузинского полка. Поехали 4 с Мама в город. Завтракали в поезде. Поехали в лазарет путей сообщения, Марии и Анастасии. Потом вернулись. Пили чай и обедали с Мама. Были уроки. Мама представлялись офицеры, уезжающие на войну. Был Крат. Он уже третий раз едет. Был еще племянник Иедигарова. Вечером сидели немножко у Карангозова, потом к Ане.

Письмо Ольги Николаевны
5 марта

Папа, золото мое!

Пишу Тебе, сидя на полу в Мама кабинете. Она и Мари играют в колорито - Татьяна вяжет чулок, а маленький уже наверху. Были мы сегодня в Петрограде. Я имела удовольствие  председательствовать 2 часа в большом комитете. Вот было весело. Епископ Анастасий, член комитета, сидел на иголках, так как опоздал к вечерне, которую должен был служить в Казанском соборе. Оттуда заехала к Ирине за Татьяной. Она и тетя Ксения сидели у нее в гостях, а Феликс, "сущий штатский", одет во все коричневое, ходил по комнате, рылся в разных шкафах с журналами и в сущности ничего не делал; весьма неприятное впечатление производит, мужчина в такое время лодырничает. Эти дни довольно холодно, но солнце светит и даже греет. Очень скучно в такую погоду быть в городе. Ах, вчера на пожертвование комитета приходила Н. В. Плевицкая - очень аппетитная. Хочет на Пасхе сделать свой первый концерт в каком-нибудь театре в пользу моего комитета. Так мило!

Были мы сегодня на двух операциях в Большом доме, и в это время выносили тело Грабового и музыка играла "Коль славен", это так напомнило спуск флага на яхте, а потом похоронный марш. В городе мы встретили едущего на извозчике в простой шинели командира, Зеленецкого, который, наверно, ехал навестить "Птицу", так что нас и не заметил. Передай сие Николаю Павловичу, он, наверно, возрадуется, и поклонись ему, пожалуйста. У Ани в доме живет эти дни странница, слепая, с фонариком и огнем от Гроба Господня. Помнишь, мы ее видели в Петергофе? Такая она уютная, все молится и читает наизусть длиннейшие акафисты. Ну, а теперь кончаю. Храни Тебя Бог, Папа мой дорогой. Крепко, крепко Тебя люблю и целую. Всегда Твой верный Елисаветградец.

Из письма Александры Федоровны
5 марта

В 12.30 мы были на панихиде в маленькой госпитальной церкви внизу, где стоит гроб бедняжки-офицера. Так грустно отсутствие родных, как-то особенно тоскливо. Падает обильный снег. Должна кончать. Бог да благословит и защитит Тебя. <...>

Письма Татьяны Николаевны
5 марта

Папа душка.

Прости меня, что я Тебе до сих пор не писала. Мне ужасно стыдно, но все времени не было. 3 и 4 были в Петрограде, и сегодня опять у Ольги будет комитет, а Я поеду к т. Ксении.

<...> Третьего дня резали Карангозову аппендицит. Наврузов больше не живет у нас, а в Петрограде. И приезжает через день на перевязки. Ужасно скучно без Тебя Папа душка. Как жалко бедного Влад. Струве. Правда? Мама опять немного переутомилась и вчера ее Евг. Серг. уложил в кровать на целый день. Она только встала к обеду, чтобы проветрить спальню. Солнце есть у нас, только все холодно, что очень скучно. Ну до свидания, дорогой мой душка Папа. Сейчас будет урок. Больше писать не могу. Да хранит Тебя Бог. Крепко и нежно Тебя, дорогой мой, целую и обнимаю. Твой Вознесенец.

7 марта

Папа душка.

Спасибо ужасно за то, что Ты нам позволил купаться у Тебя в ванне. Ужас как было хорошо и весело. Я плавала много и страшно наслаждалась. Как поживает нога Дрентельна? Как глупо и обидно так расшибиться. Поздравляю Тебя назначением самого себя шефом этих чудных Пластунов. Замечательно мило, и я страшно тронута. Сидим у Мама после обеда. Ольга играет с Мама в colorito, а Ортипо носится по комнате как сумасшедший.

Сегодня у нас отвратительная погода. С утра сильный ветер и снег, холодно и на улице неуютно. Напиши мне когда-нибудь телеграмму, если будет время, пожалуйста. Мне ужасно хочется.

Много ли гуляешь? И скучно на Ставке? Иедигаров писал Ане и говорил, что он был ординарцем у дяди Георгия.

Генерал Круглевский продолжает быть очень смешным на перевязках, иногда даже кричит, что очень смешно.

Ну, до свидания, Папа душка. God bless you. Крепко и нежно тебя обнимаю и целую, как люблю.
Твой Вознесенец.

9 марта

Дорогой мой Папа душка.

Спасибо Тебе большое, Папа душка, за милую карточку. Ужас как была рада ее получить. Вчера днем мы 4 поехали к Татиане в Павловск. Возились очень с ее детьми, такие душки все. Она говорила, что дядя, вдруг забыл, что война, и он страшно удивился, когда ему сказали, с немцами война, а потом прошло и он стал спрашивать, что он забыл и так далее. Они ужасно все перепугались.

Поздравляю Тебя, Папа душка, страшно и так радуюсь взятию Перемышля. Когда сегодня после перевязки мы сидели с Ольгой и офицерами, меня позвали из дому по телефону сообщить раненым, что от Тебя была тайная телеграмма. Они все ужасно обрадовались, и им на радостях княжна Гедройц отпустила вина.

Странно подумать, что у Ирины дочь родилась, скучно, что ее назвали тоже Ирина - правда?

Ужасно хочу Тебя видеть, Папа душка. - Ну, до свидания, поклонись, пожалуйста, болящему Дрентельну и Николаю Павловичу. Храни Тебя Бог. Крепко и нежно Тебя обнимаю. Твой Вознесенец. Мне мой командир телеграфировал, что пришлет мне рапорт, где сказано будет о потерях дорого полка. Жду с нетерпением.


Из дневника Татьяны Николаевны

Воскресенье, 15 марта

Утром поехали к обедне. Пел хор галичан очень хорошо. Завтракали, чай пили и обедали с Папа и Мама. Днем Ольга и я гуляли, потом поехали в Большой дворец. После чая поехали 2 к В. А. Вильчковской, которая опять лежит, потом к княжне Гедройц. Пили у нее чай. Оттуда к Ане. У Алексея инфлуэнца и 38,6. Бедный маленький. После обеда сидела с Мама. Она себя опять плохо чувствует, сердце болит.

Понедельник, 16 марта

Утром поехали в лазарет. Перевязывала: Козлов лейбгвардии Павловского полка, ранение левой грудной клетки, Кешенанский 119-го Коломенского полка, сквозное ранение правого бедра с повреждением кости, Чесовский 150-го Таманского полка, рана левого плеча. Потом Торбова, Гуманюка, Наврузова и Ягмина. Потом поехали в церковь. Вечером тоже. Завтракали, чай пили и обедали с Папа и Мама. Алексею лучше, но лежит. Днем мы две гуляли. Сидели потом с Мама у
Алексея. После обедали, Мари и я поехали на 30 минут к Ане.

17 марта. Вторник

Утром поехали в лазарет. Перевязывала Горбова и Купова. Потом стояла в коридоре с Геловани. Ужасно милый. Затем ко всем. Были в церкви. Завтракали с Папа, д. Кириллом и Н.П. Мама на кушетке. Днем гуляли с Папа и Н.П. Чай пили дома и д. Павел. Были в церкви. Обедали с Папа, Мама и Н.П. Говорила по телефону с Каранкозовым.

Среда, 18 марта

Утром поехали в лазарет. Перевязывала Потулова, Ягмина и Александра Вачнадзе. Заходила к другим. Утром и вечером были в церкви. Завтракали, чай пили и обедали с Папа и Мама. Днем катались с Изой. Потом в Большой дворец. Вечером исповедовались. Алексей еще лежит, бедный маленький.

Четверг, 19 марта

В 9 часов поехали в церковь, где причащались. Алексей лежал в постели, его дома причащали. Потом все наверху пили чай. Завтракали, чай пили и обедали с Папа и Мама. Днем катались 4 с Изой. Потом поехали в Большой дворец. Были в церкви на двенадцати Евангелиях. Мама устала. У Алексея еще шея болит.

20 марта Пятница

Утром поехали в лазарет. Перевязывала Потулова, Наврузова, кн. А. Вачнадзе и пр. Лейб Эриванского полка, Растомова очень милый мальчик. После в коридоре были с обоими Вачнадзами и этим Растомовым. Завтракали 4 и обедали с Папа Мама и Мордвиновым. С 2 до 3 1/2 были в церкви. Поехали к Ане там был Григорий. Чай пили с Папа и Мама. Алексею немножко лучше. Были в церкви.

21 марта Суббота

Утром поехали в лазарет. Перевязывали Натарова, кн. Геловани, Растомова, Хирьякова и корнета Вика Кирасирского Папа полка, и генерала Круглевского. Обошли всех заехали домой, переоделись и поехали в церковь до 1 1/2. Ужас как долго. Завтракали все вместе и д. Георгий. Днем 4 с Изой катались. Потом поехали к Ане. Мама была там. Приехал Н.П. - Чай пили дома.

Пасха 22 марта Воскресенье

Утром в 11 было христосование Папа. Много народа. Завтракали чай пили и обедали с Папа и Мама. Ольга Иза и Я поехали кататься. Заехали к Иночке Балашевой посмотреть ее ребенка. Такая прелесть. Вернулись домой и поехали с Мама к нашим в лазарет. Мама им всем яйца давала. Потом пили с ними чай. Им устроили гостинную и столовую в солдатской палате. Сидела между Бадовским и Растомовым. Напротив Карангозов и Ал. Вачнадзе. Он был да и все ужасно милые.
Очень было хорошо. Были вечером в церкви. Потом поехали к Ане. Там был Н.П.

Понедельник, 23 марта

Утром поехали к обедне. Потом был крестный ход кругом церкви. Завтракали 5 с Папа, Мама и дядей Павлом. В 2 часа поехали в Большой дворец на христосование свиты и солдат. Мама поочередно с Ольгой давали яйца, а я помогала. Дмитрий был. Потом спустились в лазарет, где Мама давала офицерам яйца. Николай Павлович был наверху. Чай пили с Папа и Мама. Потом Ольга и я поехали к Татиане в Павловск. Были там эриванцы Териев с женой и Снарский, но они скоро ушли. Потом сидела с Татианой, Ольга играла с Теймуразом. Потом спустились на
минуту к тете и дяде. Обедали с Мама. Папа у Бабушки. Говорила по телефону с Карангозовым и Шалвой Вачнадзе. Видела раненого вольноопределяющегося в Большом дворце Арчила Джорджадзе, брат Тины-Тины.

Открытка Анастасии Николаевны

Христос Воскресе! + От всего моего маленького сердца поздравляю Тебя мой дорогой и золотой Папа Душка. Будь счастлив и здоров. Крепко 1000 раз целую. Любящая дочь АНРИКЗС. Настаська. Швыбзик.
1915 г. Пасха. [23 марта].

Из дневника Татьяны Николаевны
Четверг, 2 апреля

Был урок. Поехали в лазарет. Перевязывала Вика, Гуманюка, графа Рейшаха, генерала Круглевского. Потом опять с теми же были в коридоре. Завтракали и обедали с Папа. В 2 часа был смотр 2-му Хоперскому и Лабинскому кубанским второочередным полкам. Очень хорошо. Пошли в Большой дворец, потом в Ольгин склад. Пили чай у Мама в спальне. Уроки. Сидела вечером с Мама. Температура
37,4.

Пятница, 3 апреля

Утром урок. Поехали в лазарет. Перевязывала: Ермошевич 40-го Колыванского полка, сквозное ранение левой височной кости, Еврасов 105-го Оренбургского полка, сквозное ранение левой стопы, Ляскин 54-го Сибирского стрелкового полка, Растомова, Купова. У Вартанова сильное кровотечение из ноги, впрыскивали физиологический раствор. Очень ослаб. Пошли в Большой лазарет на операцию. Подавала материал. Завтракали 5 с Папа. Днем урок. Потом кололи лед. Уроки. Чай с Мама. В 6.30 - 7.45 поехали и сидели у Вартанова, ему ничего, но очень страдает. Зашли к Наврузову. Обедали с Папа, Мама еще в постели. Температура ничего, а голова болит.

Письмо Ольги Николаевны
5 апреля

Папа душка мой дорогой!

Так Ты попал в Ставку. Надеюсь, скоро оттуда выберешься. Так жалко, что Тебе не пришлось сегодня поработать на льду. Вода была в уровень с мостком, так что было совсем легко перетаскивать куски, нам четырем и Нагорному. Мы все время закрывали шлюзы (боялись тратить слишком много воды) - и куски бросали до двух досок, так что наводнение было редко удачное, брызгало даже сквозь щели камня. Временами отдыхали на маленьких табуретках, приносимых из дому. Алексей подъезжал на своем моторе с маленьким Сергеем и красивым Алексеем, которые так и не слезали - уж очень за них боятся, не простудились б и так далее. Обедня была удачна во всех отношениях - пели солдаты, очень хорошо, но в конце они напутали, начав петь литию, к которой батюшка не подготовлялся вовсе, и вместо "Христос Воскресе" спели "Вечную память" <...> Алекс. Констант. был на встрече. Были еще Емельянов и Николай Дмитриевич. Заезжали мы утром в лазарет. Вартанову чуть-чуть лучше, но все же очень слаб. А днем были в Большом дворце, но там все собирались слушать концерт, так что мы конфузились много и поспешили убраться, и пошли в лазарет к Мари и Настасье. Они там играли со своими ранеными в разные игры. Чай мы пили у Ани с Кожевниковым и Родионовым. После пришел Алексей и мы играли в "добчински-бобчински" и в почту, как в Хараксе - помнишь? Во вторник они уезжают.

Настаська и Швыбзик Тебя целуют и идут спать. Татьяна сидит около и читает, а  Мама с Мари играют в колорито Ортипо спит у ее ног. Сейчас ровно без 5 минут 9 часов. Ну, а теперь кончаю. Храни Тебя Бог, Папа золотой мой. Как люблю крепко Тебя целую.
Твой Елисаветградец.
Кланяюсь Николаю Павловичу.

Письмо Марии Николаевны 
5 апреля

Мой золотой Папа!

Я сейчас сижу около Мама, у нее на ногах лежит Швыбзик. Анастасия рисует. Ольга и Татьяна уехали в лазарет к Вартанову. Когда они вернутся, мы пойдем к Обедне. Вчера после того, что Ты уехал, мы поехали домой, и потом к нам в лазарет все 4. Концерт был очень удачный. Делазари был очень мил, и рассказал несколько смешных рассказов. Потом одна дама в сарафане протанцевала русскую (она была довольно аффектированная). Мой Деменьков был очень мил и представил нам всех актеров. Маленький Швыбзик только что сделал "губернатора" у Мама на
ковре и Анастасия теперь его обучает. Сегодня мы увидим Родионова и Кожевникова. Погода у нас сегодня ничего. На солнце 15 градусов. Пойдем днем гулять, сегодня, наверно, никого интересного не будет в дежурной комнате. Сегодня никто из сестер Тебе не напишет, так как у них не хватит времени. Фельдъегерь уезжает в 5 часов, ужасно неудобное время. Жалко, что с Тобой поехал Ильинский, а не Попов, так как Ты будешь в Одессе. Ужасно скучно, что Тебя здесь нет, можно было бы сегодня вместе колоть лед. Вчера Анастасия уже нашла два крокуса и подснежник под балконом, не там, где посажены, а где сами растут. Сейчас уже благовест у "Знамения", и мне пора идти одеть шляпу. 
Крепко целую Тебя, мой ангел, и ужасно люблю.
Твой собственный Казанец.
Храни Тебя Бог. +
Поздравляю Тебя с 8 апреля. Кланяюсь Коле.
О., Т. и А., А. Тебя целуют. Надеюсь, кто-нибудь хороший будет в церкви, наверно, должен быть Шведов.

Письмо Татьяны Николаевны 
6 апреля

Папа, душка мой.

Ну вот - очень скучно, что Ты уехал от нас. Вчера мы очень весело ломали лед, сегодня я каталась <...>. Сегодня днем Ольга и я ездили к Татиане, так как сегодня исполнился год ее дочери. Я ужасно была рада видеть у Ани Родионова и Кожевникова. Завтра увидимся с ними в последний раз. Ужасно завидую Тебе, что Ты будешь, во-первых, в Севастополе, увидишь эскадру, а потом в Одессе - батальон наших. Мама сегодня опять немножко лежала на кушетке. В среду у меня будет мой скучнейший комитет, и я при мысли о нем потею. Ужас как не люблю
эти комитеты. Сейчас мы сидим после обеда у Мама в спальне. Мари играет с Мама в colorito, а Ольга пошла говорить по телефону с нашим лазаретом.
Ну, до свидания, дорогой Папа. Крепко и нежно целую, как люблю.
Твой верный и любящий Тебя Вознесенец.
Кланяюсь Николаю Павловичу.

Письмо Марии Николаевны
8 апреля

Мой милый хороший Папа душка!

Мама была ужасно довольна получить от Тебя крест, и она его все время носит сегодня. Она первый раз лежала на балконе. Я с Анастасией каталась немножко на велосипеде около дома. Дежурный сегодня, кажется, кто-то неинтересный. Утром на солнце было 20 градусов. Днем я с Анастасией и Шурой гуляла, а потом были в нашем лазарете. У Николаева был нарыв на пальце
большом правой ноги, и ему пришлось вырвать ноготь, так что он должен опять лежать несколько дней. <...> Я очень радуюсь за Тебя, что Ты увидишь тетю Ольгу. Помнишь, когда тут была Татьяна Андреевна и просила, чтобы Ты приехал, Ты тогда не думал, что так скоро туда попадешь. Я сейчас сижу около Мама постели, в которой она обретается, а Ольга и Татьяна читают, Алексей хотел сегодня спать на Твоем месте и сказал Мама, что он хочет играть, как будто он муж. Вчера он наелся черными сухариками и вечером его отправили прямо на
Деревеньку. Ольга и Татьяна были сегодня в Петрограде, Ольга на пожертвование, а Татьяна в комитете наслаждалась милым Нейдгартом. После обеда я играла с Мама в colorito. Теперь она читает какую-то английскую книжку. Вчера у Ани были Кожевников и Родионов и Кублицкий к чаю. До этого они зашли попрощаться к Мама, так как они вчера же вечером и уехали. Они были
одеты в рубашках, как Ты. Без Тебя скучно. Крепко Тебя целую, давлю и люблю в объятиях.
Твой Казанец.
Кланяюсь очень Коле. Храни Тебя Господь. + <...>

Из дневника Татьяны Николаевны
Четверг, 9 апреля

Утром был урок. Поехали в лазарет. Перевязывала: Пялыциков 817-го Апшеронского полка, сквозное ранение левого плеча, раны грудной стенки, Карпов 95-го Сибирского стрелкового полка, рана ушной раковины, грудной клетки и плеча. Потом Вика и Купова. Пошли в другой дом на одну операцию. Подавала инструменты. Завтракали 5. Мама на кушетке. Днем каталась с Ольгой, я управляла сама. Пили чай с Мама. Потом урок. Обедали 4. Мама в спальне.
Поехали две в лазарет. Посидели с Варварой Афанасьевной [Вильчковской]. Обошли всех. Наврузов был и оба Вачнадзе. Потом поехали к Ане. Немножко там побыла. Сидела с Мама. У нее t 37. Папа писал из Львова.

Из письма Александры Федоровны
Царское Село. 9 апреля

Мой милый,

<...> Я получила известия от моего поезда с летучим складом N 5. Брусилов осматривал его и остался им очень доволен. Он увозит лекарства, подарки, белье, сапоги и возвращается с ранеными. В больших поездах есть кухня и священник. Все это благодаря маленькому Мекку. <...>

Письмо Татьяны Николаевны
10 апреля

Папа душка.

Я передала Мама утром Твой пакет. Она была страшно рада. Ужас как красиво и аппетитно. Эти последние дни мы катались днем в экипажах и сами правили. Я сначала ужасно боялась, что кого-нибудь раздавлю, так как лошади тянули, но ничего.

Как удачно вышло, что каждую Твою поездку Ты видаешь тетю Ольгу. Хорошо вышло, что тетя Ксения тоже там. 

Аню привозят к Мама каждый день, и она лежит в своем кресле.

Наверное, Твое теперешнее путешествие очень интересно. Воображаю, как Николай Павлович радуется быть с Тобой теперь. Пожалуйста, очень ему поклонись.

Ну вот. До свидания, мой дорогой душка Папа. Крепко и нежно обнимаю и целую, как люблю. Твой верный Тебе Вознесенец.

В лазарете у нас все благополучно. Ротмистру Карташову, Слава Богу, лучше.
В.А. Вильчковская хорошо себя чувствует.
Целую еще крепко. Татьяна.

Письмо Ольги Николаевны
11 апреля

Папа золото! Как хорошо, что Тебе удалось во всех этих местах побывать. Так должно быть все интересно. У нас же все по-старому. Погода средняя - и солнце светило, и дождь шел, вернее накрапывал. Была сегодня у Сони Орбелиани жена Твоего эриванца Пурцеладзе с сыном - Андрюшей - прелестный мальчик с большими серыми глазами и золотистыми волосами. Ему 2 года. Отец его в плену в Штральзунде, он несколько раз писал жене, но, конечно, ничего особенного передать не может. А Мдивани оставляет полк, и все очень волнуются, не знают,
кто будет новым. Ужасно они его все любят. Сейчас идет большая возня. Ортипо носится по комнате, а маленький Швыбзик пищит. Мама и Мари играют, как всегда, в колорито и по очереди выигрывают. Аня изволит являться к Мама ежедневно, часов в 12. Жук, санитар сводного полка, возит ее в кресле и помогает ходить на костылях. На льду мы давно не были. Последние дни ездили в разных шарабанах и сами правили. Это тоже неплохое занятие, а в особенности в
хорошую погоду. Были мы у Всенощной и до 8 часов было светло - очень приятно. Шведов на встрече. Завтра Аня приглашает его, Виктора Эрастовича и Деменькова к чаю (и нас). Мари, конечно, радуется, как мопс. Мама получила страшно хорошую телеграмму от Грузинского полка. Как они все были обрадованы и тронуты Твоим поклоном <...> Командир полка еще здесь, но на днях собирается выписаться.

После перевязок мы ходили в Большой дом на операции. Сегодня резали маленького жида Мазика, который орал до того, что его трогали, собираясь заснуть.
Ну вот, кажется, все новости.
Храни Тебя Бог, Папа душка мой дорогой.
Крепко люблю и целую Тебя.
Твой Елисаветградец.
Кланяйся Николаю Павловичу и поздравь его 16-го (день рождения)

Письмо Анастасии Николаевны
12 апреля

Мой золотой Папа!

Мы только что кончили обедать, и Швыбзик возится с Ортипо ужасно. Сегодня мы утром были в церкви, как всегда. Потом завтракали. Потом Ольга, Мария и Татьяна катались, и старшие сами управляли. Мама и Аня сидели на балконе. Мы потом поехали в местный лазарет к раненым. Их же там 100 с чем-то, и там был один Мама крымец черный, как агат. Потом мы еще поехали в лазарет Сибирского банка, там 50 нижних чинов. Утром сегодня шел дождь, но потом было чудное солнышко и как-то парило. В 5 часов мы поехали к Ане, там был Шведов, Зборовский и Деменьков, очень было хорошо. Мы пили чай в столовой и почти все время там играли в разные игры. Швыбзик, конечно, был там. Виктор Эрастович думает, что Швыбзик будет хороший водолаз. Пруд перед подъездом, почти там нет льда, так приятно. Ольга играет на рояле. Так скучно, завтра уроки. Я хочу поехать завтра на велосипеде. Мне так стыдно, что мысли у меня так разбросаны. "Райский сад" почти весь был в воде. Как хорошо, что Ты мог везде побывать, и в Перемышле. Мама была ужасно рада получить от Тебя телеграмму. Нагорный сказал, что по краям льда нельзя ходить и что лед уже гораздо мягче, но он не мог колоть его, так как гулял, кажется. Мама читает письма от солдат, одно так мило, что ужас, вот оно: "Ее Императорскому Величеству Государыне Императрице Александре Феодоровне. Милостивейшая Государыня! Ваши Пасхальные подарки солдат преобразили! Все исполнились непреодолимой крепости и мужества. Как Святые Апостолы в День сошествия на них Святаго Духа заговорили тогда на разных языках, так и мы теперь выражаем свою радость самыми разнообразными явлениями, только с затаенным трепетом. Безгранично преданный Вашему Императорскому Величеству воин передовых позиций 183-го пехотного Пултуского полка, всегда готового дать ответ". Мило. Вот еще одно. Я перепишу с ошибками. Письмо 1915 года 5 апреля. "Вопервых строках моего письма здраствуй дорогая моя Мамаша ваша Императорская Величества Государиня Императрица Александра Федоровна кланица Ваш сыночек Федор Иванович Кланяюсь я вам ниско и жилаю я от Господа Бого доброго здоровья и и от нас всех христиан намногая лета Получил я Вашу Посылку 4 апр. Получил Федор Иванович".
Вот. Наверно, Аню опять привезут сюда, как каждый день была. Сейчас пойду
выжимать апельсин и на урок.
Крепко Тебя целую.
Твоя дочь верная и преданная
Швыбзик АНРПКЗС - Настасья
Храни Тебя Бог
Кланяйся Николаю Павловичу и др.

Из дневника Татьяны Николаевны
Вторник, 14 апреля

Утром урок. Поехали в лазарет. Была операция Вику. Ему вынули пулю из-под ключицы. Подавала инструменты. Потом перевязывала: Мамаев 40-го Колыванского полка, Яковлев 86-го Вильманстрандского полка, перелом бедренной кости, Базанов 312-го Васильковского полка, культя правой ноги. Потом Вачнадзе. Сидела немножко у Варвары Афанасьевны. Растомов был. Зашла ко всем. Завтракали с Мама, чай пили и обедали. Днем урок. Гуляли 4. После обеда
сидели с Мама. Папа был в Одессе, видел наш батальон. Очень доволен.

Среда, 15 апреля

Утром был урок. Поехали в лазарет. Перевязывала: Коновалов, Завьялов 94-го Енисейского полка, слепое ранение правой стопы и бедра, Сидоренко 27-го Витебского полка, культя правой ноги. Потом князя Геловани, Наврузова и Купова. Сидели у Варвары Афанасьевны, там же были оба Вачнадзе, Наврузов и Геловани. Они были страшно милы. Поехали мы две с Изой на 1.20 в Петроград. Закусывали в поезде. Поехали в Ольгин лазарет на Сенной площади. 45 человек. Оттуда к Настеньке. Потом в Зимний дворец на пожертвования. Чай пили и обедали с Мама. Был урок. Говорила по телефону с Ираклием и Наврузовым. Ужасные душки. Папа был в Николаеве, видел наши новые суда и очень доволен.

Письмо Татьяны Николаевны
15 апреля 1915 г.

Душка дорогой мой Папа.

Мама нам читала твое интересное письмо про Галицию. Как приятно, но вместе с тем грустно было слышать нам любимый марш, который играли твои стрелки. Мы только что вернулись с Ольгой из Петрограда, где она принимала пожертвования. До этого мы ездили в один из ее лазаретов, так как было еще время, то заехали к гр. Гендриковой. Если бы я увидела ее ночью, то наверно очень бы испугалась. На громадной постеле - маленькая страшная колдунья.

На площади перед Зимним видели проходивших молодых матросов. Командовал ими офицер, который плавал на "Работнике" племянник Коковцева и который сказал Тебе, что он без пяти минут лейтенант, помнишь?

Папа душка, приятно было видеть наших всех великанов! А где был парад на том плацу, где были летом или в другом месте? Какой у них вид? Ужас как Тебе завидую. И теперь еще в  Севастополе других молодцов увидишь. - Жалко, что нас с собой не взял. Так как Мама давно не была в лазарете и не видела Наврузова, то она позвала его к себе, и они мило посидели друг с другом пол часа. Другой раз был князь Головани твой эриванец. В один из здешних лазаретов приехал тоже Твой эриванец. Кн.Шерванидзе. Помнишь, он приезжал в Кремль с депутацией полка 6-го мая. Он небольшого роста рыжий и лысый, но очень милый Мы раз здесь верхом ездили и была чудная погода. А эти два дня холодно и сильный ветер со снегом, но который к счастью не долго остается. Лед тает сам по себе.

<...> Ну вот мне пора кончать. Да хранит Тебя Бог. Крепко и нежно обнимаю и целую Тебя мой дорогой душка ненаглядный Папа. Крепко Тебя любящий и верный
Тебе.
Твой Вознесенец.

Письмо Ольги Николаевны
17 апреля

Папа дорогой, милый мой!

Надеюсь, что это мое последнее письмо и Ты скоро вернешься. Какая гадость, что на Охте. Ресин ездил туда сегодня, и дядя Алек провел весь день там. Татьяна услаждает наш слух игрой на рояле "Фибиха" - что очень скучно. Мама и Мари, конечно, играют в колорито Мы три ездили днем во второй раз верхом. Мари на Твоем Гардемарине, я на Регенте. Я была на нем же в Петергофе на нашем параде. Каждая на полковой масти. Настасья в шарабане разъезжала по
Павловску. Мы встретили катающуюся в полузакрытом ландо косую Веру с гувернанткой. Погода холодная, но менее ветреная. На льду мы давно не работали. До маленького мостика все расчищено, но временами покрывается тоненькой пеленой льда (не знаю, правильно ли написала это слово).

Папа, душка, а как Тебе понравились наши пластуны? Как хорошо, что Тебе удалось их повидать. В среду мы были, как всегда, в городе. Я получила более 2000 рублей. Хорошо, правда? А до этого мы были в одном из моих лазаретов "Торговцы Сенной площади" на 50 коек. Особенно тяжелых там нет, и все имеют довольный вид. Там что-то вроде заведующего или что-нибудь другое вице-адмирал Хомутов. Оттуда мы заехали к графине Гендриковой. Она, бедная, ужасно выглядит, во всех смыслах. Мы были недавно в местном лазарете, здесь, в самом госпитале, и во II отделении в казармах 2-го стрелкового полка. Оттуда отправились в лазарет Сибирского банка. Директор его некто Соловейчик - с длинным носом и маленькими мокрыми глазками. Сестры повторно писали Тебе о прошлом воскресении у Ани. Мы были там с 5 ровно до 8, было очень весело - Николай Дмитриевич был очень смешной, он распоряжался всеми играми, а под конец рассказал 2 анекдота. А у Александра Константиновича, бедного, убит брат на Турецком фронте. Он служил, кажется, в Полтавском кубанском полку. Воскресенье до Обедни, в пещерной церкви Жуков и я будем обращать урядника Кузнецова (первой сотни) в Православие, а во время обедни наверху он приобщится. Алексей пришел сюда. Будет сейчас с Мама молиться. Он Тебя
целует. 
Мне пора кончать. Крепко Тебя, ангел мой Папа, целую, как люблю.
Храни Тебя Бог.
Твой верный Елисаветградец.
Кланяюсь Николаю Павловичу, Чемодурову, душке Котову и Литвинову.

Только что говорила по телефону с Сергеем Михайловичем, и он дал подробности
об Охте. Тяжело раненных 82, из них 7 умерло, найдено 97 трупов и не хватает
57 человек. Сгорели совершенно 3 мастерские, ущерба армии, слава Богу, нет,
так как все патроны, снаряды и так далее целы в других складах. Прости, что
пишу так нехорошо.

Письмо Марии Николаевны
18 апреля

Папа мой дорогой душка!

Ну, как Ты живешь, можешь?

Радуюсь, что Ты видал Твоих славных Пластунов. Мы живем как всегда. Сегодня
были у Всенощной. Служил батюшка Кибардин, а пели солдаты, как ангелы,
хорошо. В церкви никого интересного для меня не было, кроме наших раненых. Мы
только что кончили обедать. Алексей пришел к Мама молиться. Сестры разбирают
цветы, которые прислали Яновы из Ливадии. Глицинии и другие. Пока та
страница сохла, я читала тети Ольгино письмо нашей Ольге. Я посадила к себе
на колени Швыбзика, но он пожелал на пол. <...> Мама посылает Анастасию
спать, а она в отчаянии не может найти Швыбзика, который пропал без вести,
все его кричат и зовут, но он не идет, мерзавец. Его наконец нашли через 10
минут, мы все его искали под диванами. Наконец Мама решила залаять, и Швыбзик
ответил тоже лаем, и оказалось, что он сидит у Мама под кушеткой, и его с
общими усилиями вытащили. Нежно целую шишку на лбу Котова и кланяюсь
Литвинову душке и Чемодурову. Шура мысленно с остервенением лобызает Твою
пятку левой задней ноги. Сама я Тебя обнимаю и целую нежно.
Твой верный и преданный Казанец
Храни Тебя Бог. +
Кланяйся от меня Коле.

Продолжаю письмо утром в 8 часов. Я только что открыла занавеси окна и к
радости увидела, что на солнце 19 градусов. К нам в спальню пришел Алексей, и
теперь он лежит у меня в постели и играет с Анастасией и Швыбзиком. Сестры
еще спят, Швыбзик пищит, наверное, он хочет видеть генерал-губернатора. Он
уже это делал, и Анастасия прибежала с лопаткою от камина и подобрала. Ну
пока до свидания, мой Папа душка. Сестры и Алексей целуют.

Письмо Ольги Николаевны 
19 апреля

Папа душка мой!

По случаю воскресенья мы снова посетили 2 лазарета. Один в казармах
пулеметной команды Твоего кирасирского полка, другой в самом "особо эв. ц.
с." казармах 2-го и 3-го эскадронов гусарского полка. Дрентельн ходил сюда с
коробкой с медалями, и мы им раздавали. Все очень благодарят. Есть тяжелые, а
выздоравливающие все хотят вернуться в строй и мило улыбаются, когда об этом
их спрашивают. Погода пасмурная и свежая. Мама все же лежала на балконе.

А сегодня утром до Обедни в пещерной церкви урядника Кузнецова переводили из
старообрядчества в Православие. Было весьма торжественно и хорошо. Когда
нужно было ноги миром мазать, ему подносили стул и он стаскивал свои туфли.
Батюшка радовался и держал поучительную короткую проповедь. По окончании
всего Мой крестник Панфил поцеловал меня в левую щеку. Душка такая. А во
время обедни он причастился и все время держал зажженную свечу в руках. Мама
и Алексей были тоже в церкви. Приехали они к "Верую" и остались до конца.
Сейчас мы сидим у Мама после обеда. После 5 часов отправились к Ане, где были
Александр Константинович, Виктор Эрастович и Николай Дмитриевич. Мы пили
вместе чай. В 6 часов Алексей приехал, и мы начали играть. Сперва в
"добчински-бобчински", потом в шарады. Очень было весело и смешно, особенно
когда Виктор Эрастович играл с Настасьей. Николай Дмитриевич помогал обеим
партиям. Алексей тоже, так как разгадывать ему невесело, ну он и играл.

Мадам Янова прислала нам много цветов из Ливадии. Такая была радость.
Глицинии лиловые, золотой дождь, иудино дерево, 1 пион и так далее и еще
лиловые ирисы, которые со вчерашнего дня распустились. Сейчас идет снег и уже
все бело - что совсем не надо, но зато не очень холодно. Прости, что пишу
таким скверным почерком. Завтра увидим, у Ани же, Вороновых. Они приехали на
несколько дней. Семенов тоже здесь. Мне это доложила его старшая сестра,
которая в Большом дворце. Вчера днем Татиана Константиновна сама правила в
шарабане. На что-то наехала, перевернулась и теперь лежит с порванными
связками. Вот, кажется, и все Царскосельские новости.

Ну, до скорого свидания. Папа золотой мой. Храни Тебя Бог. Крепко, крепко
Тебя целую.
Твой верный Елисаветградец.

Из дневника Ольги Николаевны
Вторник, 5 мая

"Знамение" и лазарет. Потулову операция - вырезали рубец. Перевязки. Князя
Вачнадзе и Алейникова 151-го Пятигорского полка, сквозная рана правого бедра,
и 2-х нижних чинов, Мельника 17-го Архангелогородского полка, рана правого
предплечья с раздроблением 2-х костей и Осока 191-го Ларгокогульского полка,
рана челюсти. Мама и Татьяна ездили в город, Верховный совет и склад, я дома.
Папа телеграфировал из Вильны. Вечером 3 тепла. Были у Всенощной. Ш. дежурный
по конвою. Вечером к Ане. В 11 часов спать. Помоги, Боже.

Письмо Татьяны Николаевны
5 мая

Дорогой мой Папа душка.

Шлю Тебе мои самые горячие поздравления и пожелания к празднику. Жалею,
что не будем вместе этот день.

Сегодня я перевязывала в лазарете этого несчастного солдата с отрезанным
языком и ушами. Он молодой и очень хорошее лицо, Оренбургской губернии
говорить он совсем не может и потому он написал, как все это с ним случилось.
И Мама просила это Тебе послать. Мама ему сказала, что пошлет его записку к
Тебе, он был очень доволен. Княжна Гедройц надеется, что он будет со временем
говорить, так как у него отрезана половина языка. Очень болит у него. Правое
ухо сверху отрезано, а левое снизу. Так его, бедного, жалко. После завтрака
Мама и я поехали в Петроград на Верховный совет, Полтора часа сидели, ужасно
было скучно. Тетя Ксения была и дядя Георгий. Потом мы с Мама обошли весь
склад. И вернулись только что сейчас в 5.30. Больше не успею написать, а то
письмо опоздает. Погода сегодня лучше. Сегодня солнце и в тени сейчас 9. Ну,
до свидания, Папа душка.
Храни Тебя Бог.
Крепко Тебя целую, как люблю. Твой верный Тебе и очень любящий Тебя
Вознесенец.
Кланяйся Николаю Павловичу и Дрентельну. Он эту записку сам писал.

Письмо Ольги Николаевны
5 мая

Папа мой душка!

Поздравляю Тебя от всей души и крепко целую. Сейчас уже 5 часов, а Мама и
Татьяна не вернулись из города. Меня оставили, так как продолжаю усиленно
кашлять и так далее Мама перевязала сегодня утром в лазарете Водяного. Она
пошлет Тебе бумагу, которую он сам написал. У него ужасно славное лицо.

Погода ветреная, но солнечная. Очень спешу, а то опоздаю.
Господь с Тобой, золотой Папа мой.
Твой верный Елисаветградец.
Целую 1000000 раз.


Из дневника Татьяны Николаевны
Четверг, 7 мая

<...> Поехали с Мама в лазарет. Была операция Лигнасевичу 150-го Таманского
полка, офицер. Очень тяжело ранен. Делали разрезы на правой ноге и вынули
пулю. Потом перевязывала: Водяного, Харченко 91-го Двинского полка, рана
правой руки, локтевого сустава, Попова 74-го Ставропольского полка, рана
левой руки. Потом Ираклия. Привезли еще трех офицеров. Видели всех, конечно
<?>. Завтракали с Мама 5. Прощались Карангозов и Гординский. В 2 часа было
большое заседание в Большом дворце. Мама тоже была. Снимались. Пошли к
раненым. Чай пила с Мама. В 7 часов простились с Алексеем и сестрами и
уехали. Обедали в поезде с Изой, Ресиным, Золотаревым и двумя инженерами.

Пятница 8 мая

Приехали утром в 9 часов в Витебск. Поехали в собор, где был краткий молебен.
Потом были в четырех лазаретах. Завтракали в поезде. Чудная погода. Тепло, и
зелень почти везде распустилась. Завтракали в поезде. В 3 часа поехали в Мама
склад Красного Креста. Потом в три лазарета. После пить чай в губернаторский
дом. Когда приехали на станцию, обошли санитарный поезд. В 7 часов ушли.
Обедали как вчера и рано легли спать.

Из дневника Ольги Николаевны

Пятница, 8 мая. В Витебске на станции. Пришли сюда в 8.30 - выгрузили моторы.
В 9 часов отправились в собор. Дан краткий молебен и оттуда поехали по
четырем лазаретам. Погода теплая, солнечная, все в зелени. В одном из
лазаретов снимались огромной группой с ранеными в саду. Около 12 часов
вернулись сюда. Мама завтракала на кушетке, так как устала, а мы с теми же,
еще губернатор Арцимович, г.-м. Мезенцев. В 3 часа снова едем. Езерище -
Новосокольники. 9 часов 36 минут вечера. В 3 часа поехали мы сперва в склад,
где изготовляются медикаменты и так далее и посылаются в действующую армию,
оттуда в 2 больших лазарета. После в губернаторском доме смотрели мастерскую
и пили что-то, сестра Арцимовича угощала. Оттуда поехали в еще 1 лазарет и
вернувшись сюда в 6.20, отправились в только что прибывший санитарный поезд.
Прошли его, всего 15 вагонов. В теплушки не заходили. Раненые были почти
исключительно в пехотной дивизии. Ровно в 7 часов ушли. Чудный вечер и закат,
проходим красивые места, озера. Обедали со всеми. Мама у себя, устала и спина
болит. На станции Езерище гуляли. Папа остается еще несколько дней в Ставке.
Адмирал Эссен вчера умер - ужасная потеря. Сейчас идем спать.

Суббота, 9 мая

Именины Николая Павловича и Емельянова. В 9 часов прибыли, около 10 часов
заехали к "Знамению", к Ане и в лазарет. Перевязала Немчинова 322-го
пехотного полка, рана правого локтя, Ольковича 74-го Ставропольского полка,
после ампутации левой стопы, и Водяного 150-го Таманского полка, отрезан язык
и часть ушей, после Алейникова, Гаскевича 110-го Камского полка, рана правого
бедра, и Друпса, рана живота, 224-го Юхновского полка. С другими в коридоре
стояли. Свежо, солнце, вечером 3 тепла. Днем с Марией в шарабане. Татьяна с
Анастасией. Папа остается еще несколько дней. В 6 часов с Мама на кладбище. У
Гр. Ефим. были. После ко Всенощной. Хорошо, все в зелени. Около 11 часов
спать. Соня Орбелиани завтракала.

Из дневника Татьяны Николаевны
Суббота, 9 мая

Утром в 9 часов прибыли на вокзал. Приехали домой. Поехали к "Знамению", к
Ане на минутку, потом в лазарет. Перевязывала: Чабин 251-го <не разб.> полка,
рана левой кисти, Солодухин 193-го Свияжского полка, рана правого коленного
сустава, Лазебный 227-го Переяславского полка, рана левой стопы и правой
голени. Потом генерала и Ираклия. Стояли с ними в коридоре. Равтопуло был и
другие. Завтракали 5 с Мама и Соней. Каталась с Настасей в шарабане. Сама
правила. Ольга и Мария были в Большом дворце. Чай пили и обедали с Мама. Были
у Всенощной. Говорила с Ираклием по телефону.

Письмо Ольги Николаевны
9 мая

Папа Солнышко!

До сих пор не могла собраться написать Тебе. Сидим мы сейчас после обеда у
Мама в лиловой комнате. Она и Татьяна играют в какую-то игру, Мари
разыгрывает "Иже херувимы" на рояле и фальшивит много. Настаська что-то
пишет. Ортипо носился за машинкой и пряжкой на туфле у Труппа, а теперь
успокоился. А как хорошо было у Всенощной. Вся церковь была в зелени. Береза
чуть-чуть распустилась и стояла везде, наверху и внизу по углам. Погода здесь
хотя и солнечная, но после Витебска очень свежая. А там было очень хорошо.
Все в зелени, черемуха распустилась, фруктовые деревья тоже. Губернатора
Арцимовича я одобряю. Он очень заботился, чтобы Мама не слишком утомилась и
так далее. И в городе и везде был отличный порядок. Только уж очень много
жидов. Когда мы уезжали, ополченцы стояли шпалерами. Некоторые одеты в
гусарские мундиры, очень похожие на мои. Завтра наш полковой праздник. Я уже
послала телеграмму, которую мне со станции вернули, так как я по ромольству
не подписалась. Обошли мы также санитарный поезд, который как раз подоспел
вовремя. Мы прошли 15 вагонов, а теплушки и не успели, и Мама было бы слишком
трудно. Она, слава Богу, молодцом - по-улански. Так уютно было спать в
поезде, только слишком свежо, так что рано просыпаешься. С нами была встреча,
заключавшая в себе 2-х казаков, 1-го урядника и офицера - то есть Золотарева,
помнишь? Он был с Тобой в последнюю поездку. Кажется все. Скажи адмиралу, что
Оля вернулась. Она загорела, чувствует себя лучше, но все еще очень
нервничает и легко плачет. Остальные фрейлины без перемен. А как ужасно
грустно смерть адмирала Эссена. Помнишь, как он, бывало, приходил на вельботе
со "Слава Богу" и портфелем к Тебе с докладом? А про взрыв с снарядами я и не
пишу, это такая мерзопакостность. Теперь кончаю. Храни Тебя Бог, золото мое
Папа душка. Крепко, крепко люблю и целую Тебя.
Твой верный Елисаветградец.
Кланяюсь Николаю Павловичу - а Настаська Виктору Эрастовичу и я тоже.

Из письма Александры Федоровны
Царское Село. 9 мая

Мы вернулись благополучно по Павловской дороге, так как около Гатчины
произошел взрыв в поезде с амуницией. Какой ужас! 12 вагонов удалось спасти.
По-видимому, это сделано нарочно. Как жестоко! <...> Твой Таубе все еще лежит
в Ломже, и, увы, пришлось ему ампутировать ногу до колена. <...>

Из дневника Ольги Николаевны
11 мая. Духов день

В 9.30 поехали с Мама к Обедне в пещерную церковь лазарета. После перевязки.
Цакунова 150-го Таманского полка, рана живота, Михеева 87-го Нейштадтского
полка, рана головы, Жихарева 20-го Туркестанского полка, рана плеча, лопатки,
после Алейникова и князя Вачнадзе. Посидели со всеми и поехали. Ездили днем с
Мама в Большой дворец, после в шарабане - я с Марией, Татьяна с Анастасией -
ездили по-вчерашнему. Теплее немного. Италия объявила Австрии войну. Папа
телеграфировал, известия лучше. В 6 часов ездили давить детей в школу нянь.
Особенно мила Олечка, дочь запасного. Вечером с Мама. 8 тепла.

Письмо Татьяны Николаевны
11 мая

Папа душка.

Прости меня, что я Тебе так давно не писала, все как-то времени не было.
Сегодня Мама, Ольга и я поехали к Обедне в пещерную церковь нашего лазарета,
и потом перевязывали офицеров и нижних чинов. Теперь у нас много новых
офицеров.

Вчера вечером мы обедали с Мама раньше и в 8 часов поехали к Ане. Алексей
тоже был и оставался до 9. Приехали туда Равтопуло, Шведов, Юзик, Золотарев
и, конечно, Деменков. Очень было хорошо и весело. А днем вчера мы были у
Татианы. Она, бедная, только начинала поправляться и, когда она стояла на
костылях, вдруг потеряла равновесие и свалилась, конечно, на больную ногу и
снова порвала все связки, которые только что начали поправляться. Дети ее
были ужасно милы, и мы массу с ними возились. Третьего дня Мама представлялся
новый командир, твой эриванец. Он не большой и имеет кавалерийские ноги.

В Витебске было очень хорошо. Ольга Тебе, наверное, написала все, что мы там
делали, но я хотела Тебе сказать, что было ужасно мило. Когда мы подъезжали к
губернаторскому дому, там играл оркестр, который нас встретил кавалергардским
маршем, а не уланским.

Мы очень смеялись - так мило.

Ну, до свидания. Папа душка, сейчас человек уедет, и боюсь, чтобы письмо не
опоздало. Храни Тебя Бог. Крепко и нежно Тебя целую, как люблю твой
ВОЗНЕСЕНЕЦ.

Из письма Александры Федоровны
12 мая

Мой родной, любимый,

Возвращаясь из госпиталя, нашла Твое дорогое письмо - благодарю Тебя за него
от глубины моей любящей души. <...> Правда ли, что эриванцы и все остальные
кавказские дивизии отправлены на Карпаты? Меня опять об этом спрашивали.
Енгалычев мне сказал, что ближайшие тяжелые бои ожидаются под Варшавой, но он
находит, что наши 2 генерала там слабы (не помню их имен) и не способны
выдержать тяжелых натисков. <...>

Я была обрадована бумагой, которую Ты прислал о моих крымцах, значит, они
опять в другой дивизии. Мои александровцы тоже отличились около Шавли.
Интересно, как здоровье моего Княжевича - с тех пор, как он уехал, не имею
от него известий. Только что принимала 11 офицеров - большая часть из них
уезжает в Евпаторию. Закон о восьми или девяти месяцах ужасно жесток; у
нас есть некоторые люди со сломаными членами, которые могут срастись только
через год, но после этого они опять будут годны к службе. А теперь они никак
не могут возвратиться в свой полк и таким образом лишаются жалованья. А
некоторые из них очень бедны и не имеют никакого состояния. Это в самом деле
является несправедливостью. <...> Спина все еще болит. <...> Но я все-таки
ухитряюсь делать свою работу. <...> Горячие поцелуи от всех нас. Твоя
навсегда <...>

Из дневника Ольги Николаевны

Четверг, 14 мая

Папа душка вернулся в 9 часов. В 10.30 к Обедне. Ш.[ведов] на встрече.
Мордвинов завтракал и обедал. Днем гуляли с Папа, собирали кауслипс.
Солнце. В 4 часа с Марией и Анастасией к ним в лазарет на концерт. Ш. душка
был. Хорошо, но жарко. Дядя Павел и Мари[я Павловна] пили чай. После с Мама и
Татьяной ездили в Павловск. Вечером ничего особенного. 5 градусов тепла.

Суббота, 16 мая

В "Знамение". Обошли наших раненых 4-го отделения, а после операция
аппендицита сестры Преображенской. В 12 часов пошли в Маленький лазарет,
перевязала Никипелова 223-го Одоевского полка, рана плечевого пояса,
Саморукова 238-го Ветлужского полка, рана левой голени, и Гончарова 150-го
Таманского полка, после ногу Алейникова. На 1.20 (завтрак) и в город. В 2
часа комитет и так далее. После в мой лазарет в Белом Кресте, 12 офицеров,
и к чаю были дома. У Всенощной были. Вечером с Мама. Папа пришел около 11
часов и принес ноты Чайковского, Обедню, и я играла. У Мама горло болит,
хрипит. 7 тепла.

Вторник, 2 июня

К "Знамению" и в лазарет. Бобину, после многих усилий, нашли пулю. Перевязала
Лихванчикова Финляндского полка, рана правого бедра, Прохожева 92-го
Печерского полка, рана груди (слепая), Тыпина 47-го Украинского полка, рана
левого колена, после Брунса и Фуфаева. Приготовляла к операции. Мордвинов
завтракал и обедал. Князь Шервашидзе уезжает. Прощался. В 2.30 с Мама ездила
на кладбище к раненым и к графу Нироду и дяденьке. Заехали за Татьяной в 3
часа и поехали в Большой дворец, наверх, в склад Мама (хирургическое
отделение). В 4.20 мы 2 с Папа в город. Ш. душка на встрече. Пили у Бабушки
чай. В 7 часов были дома. В 9 часов поехали в Павловск на панихиду по бедном
дяде Косте, он скончался в 6.30. Сидели со всеми после и немного с Еленой,
которой было нехорошо, и она лежала у Татианы на диване. Около 11 часов
спать. Спаси, Боже. 8 тепла.
Четверг, 4 июня

За Мама к Ане и в лазарет. Перевязала Коржа 50-го Белостокского полка, рана
левого бедра, Разуваева и Прокошева 14-го Финляндского стрелкового полка,
аневризма подмышечн., щеки и нет глаза, после Беляева, Футягина, Мгебриева и
Потулова. Сидели с другими в коридоре, Шах-Баговым и так далее. Ольга
Евгеньевна завтракала. Уезжает на днях, а в июле замуж за Папафеодорова.
Дождь. Начали играть в теннис, мы 4, но пришлось прекратить. Работали с Мама
в складе, в хирургической. Чай с Папа и Мама, обед тоже и с Дмитрием. В 6
часов ездили... в Большой дворец. В 9.30 в Павловск на панихиду. В вуали
черной (в первый раз). После к Ане, где был Николай Павлович. Зашли к Але и
спать после 12 часов. 7,5 тепла.

Пятница, 5 июня

К "Знамению" и в лазарет. Перевязала 2 нижних чинов, Побаевского и
Шах-Багова, он очень милый, маленький. Говорила с ним в коридоре и
другими. В 12.30 с Мама мы 4 к молебну для Настаськи (14 лет). Папа назначил
ее шефом 148-го Каспийского полка. Ш. был. Ели семейно. Гуляли с Папа, я на
велосипеде. Собрали ландыши. В 6 часов поехали к Але. Сидели с ней и детьми.
После обеда на панихиду. Сидели после с родственниками. В 11 часов спать.
Спаси, Боже. 4 тепла.

Понедельник, 8 июня

В 10.10 мы 3 с Папа и тетей Эллой ездили в город в крепость на митрополичью
Обедню, отпевание и погребение дяди - тяжело видеть горе всех их. Татиана
и Игорь приехали с Кавказа. Завтракали у Бабушки с тетей Ксенией, Андрюшей и
Никитой. Вернулись в 4 часа и пили на балконе чай. Ездили мы 2 смотреть, как
купали Теймураза и Наталью. Там была их тетя - жена Яковлева, сестра
Кости. После зашли к Елене и с ней немножко посидели. Мари и Дмитрий обедали.
В 11.40 ездили проводили тетю Эллу. Известия все неважные. Весь день
солнце, вечером 8 тепла.

Из дневника Татьяны Николаевны

Понедельник, 8 июня

Утром в 10 часов мы три поехали с Папа в Петроград в Петропавловский собор.
Собралось все семейство. Дмитрий был. Была заупокойная литургия, потом
отпевание. После снесли гроб в усыпальницу, где и похоронили. Татиана
приехала. Поехали к 2 часам в Аничков завтракать. Тетя Ксения была, Андрюша и
Никита. Вернулись в 4 часа. Пили чай на балконе с Папа, Мама и тетей Эллой. В
6.30 Ольга и я поехали в Павловск, к Теймуразу и Наталии, которых купали. Они
были страшно милы. Была сестра Кости Б[агратиона-Мухранского] Яковлева. Потом
зашли на минутку к Елене. Обедали с Папа, Мама, тетей Эллой, Мари и Дмитрием.
Ужасно была рада, что он был. Тетю Эллу проводили в 11 часов.

Письмо Ольги Николаевны

11 июня

Папа-Солнышко!

Так скучно, что Ты уехал. Погода сегодня чудная. Сижу я сейчас около тенниса
на траве под деревом, пихтой кажется, и наслаждаюсь теплом. Сестры где-то
сзади застряли. Мама и Аня на балконе. Были мы только что в Большом дворце.
Почти все раненые в саду, и посетителей, к счастью, было мало. К нам в
лазарет прибыл новый раненый, 2 июня, эриванец, прапорщик Мелик-Адамов.
Черный, как сапог, и говорит, как испорченная громкая труба, но, говорят,
большой молодец и отличный офицер. Вчера вечером у меня был комитет;
продолжался он около получаса, под председательством Володи Волконского,
очень коротко и ясно, даже смешно было, так он все скоро читал. Сейчас 4 часа
- колокол прозвонил. Собираемся после чая подавить детей в школе нянь, так
как давно у них не были. Издали поют солдаты, птицы пищат и вообще уютно.

Надеюсь, Ты не будешь слишком скучать в Ставке. Похорошел ли Савицкий
(казак)? Комары начинают кусать и изводить. Прости за глупое письмо, но
как-то не пишется. Целую Тебя, Папа душка мой, тысячу раз. Христос с Тобой.
Твой верный Елисаветградец.
Кланяюсь Николаю Павловичу

Из письма Александры Федоровны

12 июня

<...> С таким нетерпением ожидаю я весточки от Тебя и жадно читаю утренние
газеты, чтобы узнать, что происходит!

<...> Мой Львовский склад находится на время в Ровно, около станции, - дай
Бог, чтобы нас оттуда не вытеснили дальше. Тяжело, что нам пришлось оставить
тот город, - хотя он не был вполне нашим, все же горько, что он попал им в
руки. <...> При мысли, что те же поля сражения будут опять усеяны трупами
наших храбрых солдат, сердце разрывается. <...>

Письмо Марии Николаевны

13 июня

Мой золотой Папа душка!

Вчера вечером мы были у Ани и там были Николай Дмитриевич, Александр
Константинович, Викт. Эрастович и Скворцов. Было очень хорошо, играли в
"добчински-бобчински" и шарады. Вчера днем я с Анастасией играли в теннис. Я,
конечно, как всегда, проиграла весь 3 сет. Сегодня, наверное, пойдем пешком в
Большой дворец. На днях были в школе нянь и давили маленьких детей, которые
уже ложились спать. Мы еще были у Мама в складе, где завертывают бинты, и мне
с Анастасией пришлось быть, как всем, в халатах и косынках, чему мы обе очень
конфузились. Сейчас сидим на балконе. Аня едет сейчас к Гротову в Красное
Село на моторе. Татьяна поехала верхом, я тоже хотела, но у меня насморк, и
поэтому я не поехала. Я была только что с Ан[астасией] и Ольгой в лазарете
Красного Креста и в Большом дворце. У Мама сегодня будет отряд английских
санитарных моторов представляться.
Ну, пока, до свидания, мой душка.
Храни Тебя Господь +. Крепко люблю и целую.
Твой Казанец.
Кланяйся Саше и Коле.

Письмо Анастасии Николаевны

14 июня 1915 г

Мой золотой Папа Душка. Мы только что завтракали на балконе, так приятно. За
Обедней пели "Господи помилуй" Чайковского и мы все думали о Тебе Папа Душка.
Вчера вечером мы были у Ани там были Деменков Шведов и Зборовский. Мы должны
были репетировать нашу штуку. Мы умирали со смеху глядя на играющих и
сегодня в пять с половиной мы пойдем к Ане с Алексеем. Алексей захотел
поехать с мальчиками Деревенки и с Колей в Петергоф, он Тебе завтра кажется
напишет об этом. Конечно, дядя Павел будет пить чай у нас. Так скучно. Мария
получила много подарков и массу вещей с "Собственной дачи" из Петергофа. Мы с
Марией недавно играли в тенис я надеюсь, что скоро будем играть опять. Вчера
у нас обедала Мария Борятинская она уезжает в Киев, кажется на похороны
брата. Мы почти все время когда дома бываем то сидим с Мама на балконе и
обедали тоже. Завтра дежурный Деменков, так что наверно его увидим. "Ортипо"
вносится в комнату и долго бегает и ищет Тебя и не находя Тебя прыгает к Мама
на колени. Я бы ужасно хотела бы быть с Тобой. Я сейчас сижу и жру марковку и
редиску так вкусно. Теперь в 11 часов я хожу к Алексею и жру с наслаждением
пробу, и все почти учителя тоже принимают в этом участие. А все таки скучно
без душки "Швыбзика" ... Вчера мы были с Мама в Красном Кресте там очень
хорошо. Теперь много солнца. Какие у меня разбросанные мысли, но когда я
начинаю писать что-нибудь потом другое и я не успеваю дописать первое, и
тогда приходится потом дописывать. Спи хорошо. Господь с Тобой. Крепко
1000000 раз Тебя целую, любящая Тебя изо всех сил твоя верная и преданная
дочь Настаська. Каспиец. Швыбзик. АНРПКЗСГ. Прости за скучное письмо.

Из письма Александры Федоровны

14 июня

<...> Выставка-базар началась сегодня в Большом дворце на террасе. Она не
очень велика (я еще там не была), и наши работы все уже распроданы, правда,
мы их сделали немного, но мы еще будем работать и пошлем туда. Продали более
2100 входных билетов по 10 копеек; раненые солдаты не платят, так как они
должны видеть работы, которые сами делают. <...>

Письмо Марии Николаевны

15 июня

Мой самый большой душка Папа!

Я прямо ужас как Тебя благодарю за Твое милое и длинное письмо. Еще раз
благодарю Тебя за чудные подарки. Вчера утром были у Обедни, потом завтракали
на балконе. Днем Мама с Аней катались в коляске, а мы 4 в маленьких экипажах,
где можно самим управлять, Я ехала с Татьяной, а Ольга с Анастасией. Мы
ездили по той же дороге, где и с Тобой вечером на моторе в Павловске. Георгий
на своем маленьком моторе влетел в Мама экипаж, но ничего не попортил. Мы
ехали сзади и отчаянно хохотали. Потом мы пили чай с Мама и конечно дядей
Павлом, потому что был праздник. Дядя как всегда пел ти-та-то- и потом
сказал, что хотел бы поговорить с Мама одной, что всегда бывает после того,
что он поет за чаем. Мы тогда встали и поехали к Ане и у нее были. Сидели у
нее на балконе, а потом играли в комнате. День был в общем хороший, но
скверный, потому что Тебя не было. Я Тебя мой душка еще раз ужасно благодарю,
люблю и крепко целую. Христос с Тобою.

Твой Казанец.

Кланяюсь Саше и Коле. В теннис играла только раз с Анастасией. Анастасия Тебя
лобызает. Она валяется на балконе у Мама на кушетке и пьет кофе.

Из письма Александры Федоровны

15 июня

<...> Мы посетили выставку-базар. Там выставлены очень хорошие работы
раненых, надеюсь, что это заставит всех выучиться какому-нибудь ремеслу.
<...>

16 июня.

<...> Выставка-базар проходит очень хорошо. В первый день там было более
2000, вчера - 800 человек; наши вещи раскупаются, прежде чем появятся.
Заранее на них записываются, и мы успеваем, каждая из нас, сделать ежедневно
подушку или салфетку. <...>

Письмо Татьяны Николаевны

16 июня

Дорогой мой Папа душка.

Твои пожелания и письмо для Марии было ужас как мило.

Какой ужас мы вчера узнали про несчастных Казбеков. Он сразу был убит, а она,
бедная, сломала себе руку и лежит в Кауфманской общине, и она, кажется, не
знает, что ее муж убит, по крайней мере вчера еще не знала.

Помнишь, они недавно поженились и Николай Павлович рассказывал, так как он
был шафером на свадьбе?

Днем вчера мы с Мама и Ольгой ездили в Павловск. Мы к Татиане, а Мама к тете.
Когда Теймураз увидел наш мотор, он не успокоился, пока в него не влез, и мне
пришлось его прокатить кругом двора.

Сегодня после перевязок мы с Мама снимались с офицерами в саду. Алексей
просил переслать Тебе это письмо и сказать, что он забыл написать, что на
море были барашки. Дядя Павел, конечно, пил у нас чай 14-го как и в мой
праздник. Много ли гуляешь и ездишь на моторе? Ну, до свидания, Папа душка.
Крепко и нежно целую и обнимаю Тебя. Твой верный и горячо тебя любящий
Вознесенец.

Письмо Ольги Николаевны

16 июня

Душка, милый мой Папа!

Ну, как Ты? Мы все слава Богу. Погода стала наконец теплей, но вечера все еще
сырые - так что после 9 часов Мама молится с Алексеем, и мы идем в комнаты,
что жалко, так как еще светло, а здесь чувство зимы. Сегодня днем мы долго и
много работали в складе. Было довольно весело, и мы накатали большое
количество бинтов. С нами там работали жена и очень миленькая дочь графа
Дмитрия Ивановича Толстого и другие. Выставка до сих пор весьма удачна и
довольно интересна. Самый красивый отдел лазарета Мари и Настасьи. Все наши
работы раскуплены, так что снова работаем. Мама и маленькие особенно
стараются. Татьяна ездила в 6 часов верхом, а я слушала репетицию пьесы у Ани
в доме. Теперь уже совсем хорошо идет, и даже Аля довольна милыми актерами,
которые, правда, очень стараются. Тетя Ольга писала, что бедный Дафнэ умер и
она и Эмилия Ивановна много плакали, хороня его под клумбой. В теннис как-то
не пришлось играть. Папа душка, я очень хочу Тебя видеть. Кланяйся Николаю
Павловичу и Лозинскому. Какая скука ехать завтра в город на пожертвования и в
какой-нибудь лазарет. А какой ужасный случай с бедным Казбеком. Это уже
третий сын. Извиняюсь за глупое письмо, выходит что-то очень разбросано и
глупо. До свиданья, Папа-солнышко. Храни Тебя Бог. Крепко, крепко Тебя целую
как люблю.
Твой верный Елисаветградец.

 Письмо Анастасии Николаевны

18 июня 1915 г. Четверг

Мой золотой и милый Папа Душка!

Наконец хорошая погода и жарко даже душно. Мне жарко, потому что я бегала по
трапу. Мама принимает. Аня только что завтракала с нами и уехала, потому что
она едет в Петроград к родителям и завтра вернется. Сегодня не было приятно
иметь уроки потому что жарко. Мы продолжаем ходить в лазарет. Бедный наш один
старый прапорщик 5 Сибирского полка три дня назад тому приехал и сегодня ему
плохо так что наверно не выживет бедный... Ольга и Татьяна были вчера в
Петрограде. У Ольги было пожертвование, а потом они поехали пить чай к
Бабушке на Елагин. Там был Вася он там и живет, а вернулись они на моторе.
Вчера был дежурный Николай Димитриевич Деменков. Мы ездили с Марией на
велосипеде и смотрели как Нагорный удил рыбу и поймал только одну рыбу и то
выпустил ее и она уплыла. Пальцы не слушаются и не пишут руки мокрые так
противно. Кланяюсь Николаю Павловичу и другим. Крепко целую 10000000 раз.
Храни тебя Бог. Любящая твоя собственная верная и преданная Настаська.
Каспииц 148 Швыбзик АНРТКЗС.

Тетя Ольга писала что "Дафне" умер бедный и она с Эмилией Ивановной
похоронили его и плакали.

Из письма Александры Федоровны

19 июня

<...> На моих дорогих сибирцев и их товарищей обрушится вся наступающая
масса, - дай Бог, чтобы им опять удалось спасти Варшаву. Все в руках
Господних! Постараемся дотянуть, пока не придет достаточное подкрепление
снаряжением, тогда мы сможем с удвоенной силой напасть на них. Но эти
постоянные огромные потери наполняют скорбью мою душу. Правда, они, как
мученики, прямо идут к престолу Божьему, - но все же очень тяжело. <...>

Целую и благословляю Тебя с глубокой любовью. Навсегда Твоя Женушка.

Письмо Марии Николаевны

19 июня

Мой золотой Папа душка!

Сегодня днем я видела несколько детей, купающихся в речке, и мне, как и Тебе,
захотелось купаться. Теперь Алексей почти что каждый день ловит рыбу на
удочки в пруду недалеко от слона. Я забыла тебе сказать, что мы сегодня 4
были у Мама в Инвалидном доме и видели двух казаков того Кубанского полка,
который был здесь. Один был старый с бородой, очень оба милые. К нам в
лазарет привезли двух новых офицеров 5-го Сибирского стрелкового полка, один
очень тяжелый. Твое письмо душкинское лежит у Меня и ночью на столе, и каждый
день вечером я радуюсь на него. Храни тебя Бог. Крепко целую, как люблю.
Твой Казанец.

Письмо Татьяны Николаевны

19 июня

Дорогой мой Папа душка.

Сегодня мы после обеда на балконе, и у нас тут с сегодняшнего дня провели
электричество, и стоят две лампы, что очень уютно. Днем сегодня были в складе
и работали. В 6 часов были у Ани, казаки были, а потом случайно приехал
полковник Кусов 1-го драгунского Московского полка, бывший твой нижегородец.
Очень милый и такой же, как и все те. Сразу начал с нами играть, и мы
чувствовали себя, как будто давно друг друга знали - так мило. Когда Ты
вернешься, Папа душка? По-моему, уже пора к нам! А? Мы в среду пили чай у
Бабушки на Елагине и вернулись на моторе.

Ехали 1 час 5 минут. Но мы не торопились, и потом в городе на многих улицах
там чинят улицы, и потому вся езда по одной стороне. Душно ужасно в городе, и
я совсем не завидую тем, кто там живет. Аня Тебе лобызает Твои руки. Верхом
опять ездила. Чудно в Павловске 20 июня. Чудная опять сегодня погода.
Сегодня я вытащила мою койку из-за ширмы и спала посереди комнаты, чтобы
больше воздуху получать. Ну, до свидания, Папа душка, крепко, крепко Тебя
целую.
Твой очень Тебя любящий и верный Тебе
Вознесенец.

Из дневника Ольги Николаевны

Воскресенье, 21 июня

Были мы 4 у Обедни. Ели на балконе. В 2.30 поехали в лазарет. Обошли лежащих
и пошли играть в крокет. Я с Марией, Шах-Баговым, который ужасный душка, и
Ираклием [Вачнадзе], а Татьяна и Анастасия с Науменкой и Снарским, эриванцем,
весело и хорошо. В 4 часа пошли на панихиду по 2-м александрийцам. Один лежал
у нас - Сорокин. Бедный. Милый маленький Ростомов убит. Спаси, Боже. Ужасно
грустно. Татиана и Костя пили чай. В 5.30 к Ане. Играли в разные игры с
Виктором Эрастовичем, Иваном, Юзиком, Золотаревым и Рогожиным, потом Аня тоже
- жгут, кольцо, "добчински". Весело. Вечером с Мама проехались в открытом
моторе. Только 10 тепла. Сидели до после 11 часов на балконе. Папа
телеграфировал, отложил отъезд со среды.

Письмо Ольги Николаевны

21 июня

Душка мой Папа!

Ужасно рада, что Ты скоро возвращаешься. Сижу с Мама на балконе после
завтрака. Только что вышла Иза и уселась в кресло, которое я себя наметила.
Сестры идут сейчас в Большой дворец и лазарет и, кажется, не особенно
радуются. Когда они вернутся, поедем к нашим. У них там устроен крокет, и мы
будем играть. Алексей со своей многочисленной свитой едет в Ропшу, но
вернется к 6 часам, чтоб идти к Ане. Александр Константинович уехал на Кавказ
покупать лошадь и так далее, так что по воскресеньям бывает менее уютно, хотя
и весело. Между прочим, батюшка Кедринский попал под трамвай, и ему отняли
левую ногу - бедный, так неподходяще для священника. В среду Татьяна и я пили
чай у Бабушки на Елагине и вернулись в первый раз на моторе. Ехали час пять
минут, так как дороги чинятся в городе и большая толкотня. Ирина и Феликс
пили у нас вчера чай. Они говорили, что Андрюша ходит пажом со шпорами - и
весьма конфузился первое время. А сегодня у нас будет Костя. Он уезжает на
днях в полк. Иза продолжает сидеть и много говорить. Наши эриванцы слишком
скоро поправляются и завтра самый милый из них возвращается в полк, что очень
грустно. За все эти месяцы у нас 15 офицеров их полка лежали. Мы
познакомились у Ани с бывшим нижегородцем Кусовым. Он в Московском драгунском
полку уже четыре года. Мы сразу почувствовали себя дома с ним, а он еще
больше, и он массу говорил. Вчера вечером он был у нас, граф и графиня
Граббе, Нини Воейкова и Эмма Фредерикс. Аля пела, было довольно уютно. Иза,
наконец ушла, и я кончаю.
Храни Тебя Бог, Папа, золото мое. Крепко, крепко Тебя целую и люблю.
Твой верный Елисаветградец.
Кланяюсь Николаю Павловичу. Скажи ему, что он свинья, так как ни разу не
написал. Я 2 раза начинала, да все не выходило и рвала.

Из дневника Татьяны Николаевны

Понедельник, 22 июня

Поехали к "Знамению", оттуда в лазарет. Перевязывала: Горвенко 66-го
стрелкового полка, рана левой голени с повреждением кости, Пелевин 81-й
артиллерийской бригады, рана правого плеча, ампутация руки. Потом Потулова,
Фуфаева, Брунса и Мелик-Адамова. Потом немножко были в коридоре с Митей
Шах-Баговым. Приехала Мама с Алексеем. Пошли играть в крокет. Играла с Митей,
Снарским и Чихачевым. Против Ольги и других. Потом видела минутку Ираклия
[Вачнадзе] и уехали. Завтракали с Мама на балконе, обедали и чай пили тоже.
Днем урок. Поехала верхом. В 6 часов поехали к Татиане. Немножко сидела с
ней, так как она расшибла голову и лежит. Играла с детьми. После обеда
говорила по телефону с Шах-Баговым и простились, так как он сегодня уезжает в
полк. Так жалко его душку, что ужас, он такой милый. А.З. Ростомов убит. Так
грустно, бедный мальчик.


*# Из письма Александры Федоровны #*

22 июня

Мой родной, любимый,

<...> Сегодня утром я в своих дрожках поехала с Алексеем в наш лазарет, - мы
оставались там более 2 часов. Разговаривала с ранеными, сидела в лазарете с
рукодельем, а затем в саду, пока другие играли в крокет. Мое сердце было
плохо и сильно болело, - вероятно, я слишком рано начала выезжать, но я была
так счастлива повидать их всех. <...>

Я иногда мечтаю заснуть и проснуться, только когда все кончится и водворится
повсюду мир - внешний и внутренний. <...>


*# Письмо Анастасии Николаевны #*

22 июня 1915 г. ЦС.

Мой милый и дорогой Папа Душка!

Тронута всегда когда Ты посылаешь поцелуи нам в Мама письмах и телеграммах.
Тут теперь есть солнце и тепло. Моя и Марии койка стоит посреди комнаты и тут
гораздо лучше спать и теперь у нас окно открыто так что очень приятно и
уютно, но в поезде гораздо лучше. Вчера мы были в Большом Дворце в лазарете и
видели твоего пластуна и он нам сказал, что ты с ним говорил и он был очень
сконфужен, ему кажется будут делать операцию, хотя это не наверно. Мама
ездила вечером с сестрами кататься на моторе, а я спать пошла. Мы были вчера
у Ани. Там были Виктор Эрастович, Николай Дмитриевич Золотарев, Федюшкин{1}
(Юзик) и Рогожин. Он очень милый, но конечно в первый раз он очень конфузился
ну ничего. Во время чая вчера у Ани мы все сидели на балконе и было очень
тепло. Занавески были спущены, потому что люди смотрят, ну там проходила одна
дама с ребенком на руках и в это время мы все замолчали почемуто и мальчик
сказал "Мама я хочу а а, и опять повторил. Мы думали что никто не слышал но
все слышали и умирали со смеху долго все хохотали, потом молчали и опять
умирали у всех слезы текли, а Деменков ничего не слышал и думал, смеялись над
ним, но потом Виктор Эрастович объяснил ему в ухо. Вчера у нас до этого пили
чай Костя и Татьяна. Они были очень веселые. Костя скоро уезжает вот поэтому
он и был, а Татьяна за компанию, но она была с медалью. Сейчас иду на урок
потом кончу писать. Ну вот мы уже завтракали, но Мама очень долго не
приезжала из лазарета, только в пол второго приехала. Мама принимает сейчас.
Теперь вечером они сидят до 11 ч. на балконе с лампами и сестры говорят, что
очень уютно, но я не видела пока. Днем мы пойдем в склад, катать бинты - это
весело и там разные знакомые дамы. Надеюсь, что Ты скоро приедешь. Мы тут
учимся на балконе иногда, и раз выходили в сад, пока на балконе проводили
провода для лампы. Кланяйся спутникам. Храни Тебя Бог. Спи хорошо. Любящая
Тебя от всего сердца. Твоя верная и преданная. Настаська. Каспииц. (Швыбзик).
АНПРТКЗСГ.

г-------------------------------------------------------

{1} Подъесаул Собственного Его Величества Конвоя.

L_______________________________________________________


*# Из дневника Ольги Николаевны #*

Вторник, 23 июня

Пешком к "Знамению" и с Татьяной в лазарет. Перевязала Потшеса, Громовича
64-го Казанского полка, рана левого колена, Ильина 57-го Новодзинского полка,
рана левого плеча, после Мгебриева, Побоевского, Малыгина и Мелик-Адамова.
Скучно очень без маленького душки Шах-Багова. Он уехал сегодня в 8 часов
утра. Играли в крокет я (красными сегодня) с Геловани, Токой и Чихачевым, а
Татьяна с Ираклием. Снарским и Мелик-Адамовым. Ели на балконе. Папа
телеграфировал. Вечером 8 тепла. Пешком в Большой дворец, после катались в
шарабане с Марией, Татьяной и Анастасией и работали в складе. В 6 часов
ездили раздавать медали в реальное училище{1} и оттуда к Алиным детям. Мама
не особенно хорошо себя чувствует. Господи, помоги.

г-------------------------------------------------------

{1} См. примечание к 11 сентября 1914 г. (дневник Татьяны Ник.)

L_______________________________________________________


*# Письмо Ольги Николаевны #*

25 июня

Папа мой золотой!

Не успела написать Тебе с сегодняшним фельдъегерем, так как времени не было.
Были мы в лазарете Большого дворца сегодня днем с Алексеем и было удивительно
скучно и слабо, так как мы и сестры стояли у одного дерева, а раненые у
другого, и долго не могли разойтись. А после сыграли в теннис в первый раз
после Твоего отъезда. Четыре сета по-разному, и я все проиграла. Погода была
чудная, и солнце сильно припекало, так что понемногу начинаем загорать, а
вечера совсем свежие, так что в платье холодно сидеть. Здесь, на балконе,
стало очень уютно, так как Мама приобрела новую соломенную мебель, сделанную
инвалидами, и горят две лампы. Сейчас принесли чайный стол, и Галкин усердно
пихает Аню в кресле под столом. Папа душка, я много о Тебе думаю эти
тревожные дни. Бог даст, все скоро пройдет и "будет легче", как Григорий
всегда говорит. Ах, да! Были мы четыре, Иза, Кира{1} и Вильчковский в
Колпине{2} вчера днем. Там гораздо теплее, чем здесь, и очень красиво около
реки. Мы были в шести лазаретах и церкви, где находится образ Св Николая
Чудотворца (чудотворный). Там было довольно много рабочих и между
инженер-механиками Соловов - помнишь его на яхте, а потом на "Абреке".
Извиняюсь за только что сделанную кляксу. У нас в лазарете находится Коленкин
- у него нарыв в левом ухе, но уже лучше. Прибыл он в Александрийск только
неделю, но его уже очень полюбили, и он рвется обратно.

Ну, теперь кончаю. Храни Тебя, Папа, ангел мой.

Целую и люблю Тебя крепко, крепко.

Твой верный Елисаветградец.

Кланяюсь Николаю Павловичу.

г-------------------------------------------------------

{1} Нарышкин Кирилл Анатольевич - флигель-адъютант.

{2} "24 июня 1915 г. Их Императорския Высочества Великие княжны Ольга,
Татьяна, Мария и Анастасия в сопровождении фрейлины Буксгевден,
флигель-адъютанта Нарышкина и полковника Вильчковского посетили город
Колпино, где обозрели лазареты для раненых, оборудованные на средства рабочих
Ижевских заводов при больнице тех заводов, Колпинский городской лазарет N 3 и
4 и лазарет Красного Креста N 2 . Их Высочества обходили раненых, раздавая
образки, затем посетили Троицкий Собор Морского ведомства, где прикладывались
к иконе Св. Николая Чудотворца. Под восторженные крики "Ура" стоявших
шпалерами выздоравливающих раненых Их Императорския Высочества отбыли из
Колпина." (Хроника из газеты "Новое время".)

L_______________________________________________________


*# Из дневника Татьяны Николаевны #*

Вторник, 30 июня

Утром поехала с Ольгой к "Знамению", оттуда в лазарет. Была операция под
местным наркозом Грамовичу, вырезали пулю из груди. Подавала инструменты.
Потом Андреевскому, разрез сделали на пятке. Перевязывала Прокошеева 14-го
Финляндского полка, рана грудной клетки, рана щеки и глаза. Перевязывала
потом Иванова, Мелик-Адамова, Таубе, Малыгина. Между сидела в коридоре с
Ираклием [Вачнадзе], Снарским и другими. Завтракали с Папа, Мама и Дмитрием.
Был урок. Пошли пешком в Большой дворец. Каталась на байдарке. Чай пила и
обедала с Папа и Мама на балконе. Поехали две к Татиане. Гуляли по саду. Дети
были. После обеда катались с Папа в открытом моторе. После пришел Николай
Павлович и Аня. Сидели до 11.15.


Четверг, 2 июля

Утром урок. Поехали к "Знамению", оттуда в лазарет. Перевязывала Ященко
312-го Васильковского полка, рана правого плеча, Струмиловского 9-го
Сибирского стрелкового полка, рана левого бедра. Потом Мелик-Адамова,
Шеленкова, Чихачева, Вартанова, Малыгина. Потом сидела у эриванцев.
Завтракали с Папа, Мама, дядей Павлом и Марией на балконе. Днем урок. Гуляла
с Папа. Каталась на шлюпке с Алексеем. Чай пили на балконе, и тетя Михень и
тетя Ducky. Потом поехали две к Татиане, с детьми играли. Обедали вместе и
Мордвинов. После с ним и Папа катались на моторе. Вернулись, и Кусов у нас
сидел и остался до 12. Ужасно милый, и уютно было.


Суббота, 4 июля

Утром лежала <...> Поехали в лазарет. Перевязывала Зазнобу 136-го
Таганрогского полка, Макарова 9-го Сибирского стрелкового полка. Потом
Шеленкова, Лепеху, Иванова, Вартанова, Снарского. Ираклий был. Сидели у
эриванцев. Завтракали с Папа, Мама, Гротеном и графом Фредериксом. Днем урок.
Потом лежала на балконе, потом наверху. Пили чай с Папа и Мама. Были у
Всенощной. Обедали вместе, Аня и Гротен. Сидели на балконе.


Воскресенье, 5 июля

Утром лежала. Встала попозже, и поехали в церковь. Завтракали и обедали с
Папа, Мама и Николаем Павловичем. Днем мы две с Мама поехали в церковь
лазарета на свадьбу Андреева. Очень миленькая невеста. Потом зашли в лазарет.
Сидели немножко с эриванцами. Потом поехали к Ане. Кусов приехал. Пили там
чай. Очень было уютно. Поехали, к Татиане. Папа с остальными был в Петергофе.
Вечером говорила по телефону с Снарским. Сидели на балконе.


Понедельник, 6 июля

Утром урок. Поехали к "Знамению", оттуда в лазарет. Перевязывала: Тарасов
Лейб-гвардии Петроградского полка, рана грудной клетки, Ильин 57-го
Людлинского полка, перелом левого плеча, Заленин 5-го Сибирского стрелкового
полка, рана черепа и правого локтя. Потом Мелик-Адамова, барона Таубе,
Иванова, Вартанова. После пошли играть в крокет. Я с Снарским, князем
Геловани и Коленкиным. Ольга с князем Гурамовым, Мелик-Адамовым и Чихачевым.
Завтракали и обедали с Папа и Мама. В 2.15 Папа, Анастасия, Алексей и я в
одном моторе, Ольга и Мария в другом поехали в Красное на Военное поле, где
был смотр 1-й Кавалерийской дивизии, 1-й Лейб-Уланской Петроградской, 1-й
Гусарской Сумской и 1-й Донской Казачьей, кроме московских, бр[игад]. Очень
было хорошо. Завтра они направляются на войну, бедные душки. Всю дорогу через
весь лагерь стояли запасные гвардейские батальоны. Масса солдат. Страшно
тепло. Вернулись к чаю. После катались с Изой, Марией и Анастасией. После
обеда катались с Папа в открытом моторе по Павловску. Говорила по телефону с
Снарским и Гурамовым. Мама неважно себя чувствует.


*# Из дневника Ольги Николаевны #*

Вторник, 7 июля

В "Знамение" и в лазарет. Перевязала Генячу 134-го Феодосийского полка, рана
правой голени, Богаева 3-го Новороссийского драгунского полка, рана левого
бедра, Николкина 6-го Сибирского стрелкового полка, рана правого бедра. После
Побаевского, Мгебриева, Малыгина и сняла повязку Чихачеву. После в крокет - я
с князем Гурамовым, Виком и Мелик-Адамовым, а Татьяна с Снарским, Токой и
Чихачевым. Ужасно жарко и душно. Завтракали с Мама в комнате. Папа в
Кронштадте. Был на "Олеге" и "Богатыре". Мы днем ездили в Большой дворец, а в
6 часов с Триной катались. Встретили Елену и так далее. Вечером Папа читал
почти до 12 часов Беломора{1} "Ясновидящий", интересно. Мама так себе. 13,5
тепла вечером, а днем лил дождь, временами издали гроза.

г-------------------------------------------------------

{1} Беломор - псевдоним Конкевича Александра Егоровича (1842 - 1917?) -
русского писателя-фантаста. Происходит из дворян Валдайского уезда
Нижегородской губ. Служил на флоте. С 1886 г. активно сотрудничал в журналах
правой ориентации - "Гражданин", "Русские ведомости" и др. Возглавлял отдел
торгового мореплавания Министерства финансов (1897 - 1899), затем был членом
Совета Министерства торговли и промышленности, правления Русского общества
пароходства и торговли, заместителем председателя Ученого комитета торгового
мореплавания. С 1910 - тайный советник. В 1917 г. получил высочайшей милостью
прибавку "Мурманский" к фамилии за заслуги в проектировании и постройке
Мурманской железной дороги. В своих сочинениях описывает предполагаемые
будущие войны.

L_______________________________________________________


Среда, 8 июля

Мы 2 в лазарет. Перевязала Середу, Лихванчикова и Прохожева 92-го Печерского
полка, рана груди. После Мелик-Адамова, Шеленкова, Хирьякова, Потулова,
Вартанова, ему вытягивали ногу, и Исакова 94-го Енисейского полка, культя
правого бедра. Алексей был. В 12.30 мы с Папа и Мама поехали к церкви и на
площади был большой молебен и крестный ход, для войны. Помоги, Боже.

Трогательно и жарко. Дошли до ворот. Мордвинов завтракал и обедал. В 2.30 мы
2 на свадьбу Шелкова 91-го Двинского полка, за Ксению, оттуда на балкон к
нашим. Пили с ними чай и уютно сидели до 4 часов. Эриванцы были ужасно милы.
Тетя Милица и дядя Павел пили чай. В 6 часов мы 4 с Изой катались, чудная
погода. Вечером 15 тепла. Вечером с Папа и Мордвиновым в моторе вокруг
Баблова и бульваров. Мама все нехорошо. Помоги, Господи.


Четверг, 9 июля

Мы в лазарет. Перевязала Ащеулова, Карповича 11-го Сибирского стрелкового
полка, рана правой стопы и левого бедра, и Брока 54-го Сибирского стрелкового
полка, рана левой стороны живота, после Шеленкова, Мгебриева и Фуфаева.
Играли в крокет. Я с князем Гурамовым, Снарским и Лепехой, а Татьяна с
Мелик-Адамовым, Чихачевым и кирасиром Заливским. Жарко. Силаев завтракал и
обедал. Днем ходили в Большой дворец, после Мария купалась в пруде. Папа на
"Гатчинке", и после тоже купался с матросами. В 6 часов ездили к Татиане,
давили насладительных детей.

Издали видела Елену. Вечером с Папа в моторе вокруг Павловска. После он читал
Беломора "Концерт". Вечером свежо, 12 тепла.


Пятница, 10 июля

Мы 2 к "Знамению" и в лазарет. Бурлакову 232-го Радомышленского полка вынули
из левого бедра пулю под кокаином, перевязала Мельника 17-го
Архангелогородского полка, рана правого предплечья, Твердохлебова 76-го
Кубанского полка, рана правой голени и предплечья, Сиомака 253-го
Перекопского полка, рана левого бедра, после Купова, Мелик-Адамова,
Хирьякова, Иванова, Потулова. Поливанов завтракал. Гуляли днем с Папа,
Алексей с мальчиками в двойке, чудная погода. В 6 часов мы 4 с Шурой
катались. Вечером с Папа на моторе через Кузьмино и Пулково. Получила от Папа
и Мама аппетитные бирюльки, кольцо и браслет и так далее{1}. Вечером Папа
читал Беломора "Пасхальное" 12 тепла. Помоги, Боже. Тока уехал.

г-------------------------------------------------------

{1} Ко дню ангела - 11/24 июля - Святая равноапостольная Великая княгиня
Российская Ольга.

L_______________________________________________________


*# Из дневника Татьяны Николаевны #*

Среда, 15 июля

Утром урок. Поехали в лазарет. Были две маленькие операции под местным
наркозом. Гординскому делали разрез около его аппендицита, и Вартанову
вырезали секвестр. Подавала инструменты. Перевязывала Шеленкова, Купова,
Мелик-Адамова, барона Таубе. Говорила немножко с Осей [Гурамовым] и Сашей
[Снарским]. Завтракали 5 с Папа и Мама. Потом 4 поехали с Папа на моторе в
Петергоф на пристань на "Александрию" и пошли на ней в Кронштадт. Там
пересели на "Бунчук". Пошли в док Царевича Алексея Николаевича на
"Цесаревич". Папа его осматривал. Ужасно было хорошо. Первый раз была на
нашем линейном корабле. На обратном пути пили чай. Когда пришли в Петергоф,
поехали на моторе в Гатчину к Бабушке. Вернулись только к обеду. Обедали с
Папа и Мама. Говорила с Сашей. Папа вечером читал из Беломора "Новый год в
море".


Пятница, 17 июля

Утром был урок. Поехали в лазарет. Перевязывала: Шанбрунова 5-й бригады
Каргопольского полка, рана левой голени, Гончарова 182-го Гроховского полка,
рана правой голени с повреждением кости, Петрушина 14-го Финляндского
стрелкового полка, рваная рана левой щеки. После Шеленкова, Хирьякова, руку
Гординского, барона Таубе, Вартанова и Успенского 62-й артиллерийской
бригады. Простились с Снарским. Ужасно грустно. Завтракали с Папа, Мама,
Силаевым и дядей Георгием. Днем урок. Ираклий [Вачнадзе] пришел проститься с
Мама. Днем гуляли с Папа, потом пошли в склад. Чай пили с Папа и Мама. В 6
часов мы две поехали в лазарет, где помогали Валентине Ивановне шить
компрессы. Сидели в перевязочной. Там же были Гурамов, Мелик-Адамов и Попов.
Работали до 8 часов. Обедали с Папа, Мама и Силаевым. Сидела вечером с Мама и
Аней.


*# Из дневника Ольги Николаевны #*

Суббота, 18 июля

Мы 2 и Папа в город на пристань и на "Петергоф" к месту построения судов и
пошли на сногсшибательно большой "Бородино", обошли его и спустились в
беседку, спуск был невероятно хорош и трогателен{1}. Погода подходящая,
ветер. Обошли его на катере и др[угих] и дорогую яхту. Завтракали на "Неве" и
на ней же дошли до пристани. Хорошо. Вернулись в 3 часа и пошли в Большой
дворец. Чай, обед с Папа и Мама, Николай Павлович обедал. Были у Всенощной,
Крестный ход. В 9.30 мы 2 в лазарет. Варили шелк с Валентиной Ивановной,
графиней Нирод и сестрой Каплуновой. В 11 часов 15 минут вернулись. Все еще
сидели на балконе. Все, кроме эриванцев, спали. 11 тепла.

г-------------------------------------------------------

{1} Из дневника Государя Императора Николая II: "18-го июля. Суббота. В 10.10
отправился в город с Ольгой и Татьяной на Адмиралтейский судостроительный
завод. Обошел верхнюю палубу гиганта лин. крейс. "Бородино", спуск которого
прошел блистательно. Поговорил с ранеными офицерами и на катере прошел мимо
массы раненых нижних чинов на набережной и на "Измаиле" с другой стороны".

L_______________________________________________________


*# Из дневника Татьяны Николаевны #*

Воскресенье, 19 июля

Утром поехали к обедне. Был крестный ход и молебен{1}. Завтракали 5 с Папа,
Мама и Кетхудовым. В 1 час мы две поехали в лазарет. Была операция Душкину
Лейб-гвардии Измайловского полка. Подавала швы. Вырезали большой осколок из
позвоночника. Потом была перевязка Цопанову у него в палате. Немножко
работали компрессы с Валентиной Ивановной, потом пошли в сад пить чай с
Гурамовым, эриванцами, Варварой Афанасьевной, Вячеславом Ивановичем. Очень
было мило и уютно. Грустно, что Саша Снарский уехал. Потом была перевязка
Вартанова. Пили чай с Мама на балконе. Папа и остальные в Петергофе. Катались
с Ольгой, заехали к Елене. Обедали с Папа, Мама. Мама легла рано, так как
страшно болит голова и рвота. Сидели с Папа и Аней до 11.20.

г-------------------------------------------------------

{1} Из дневника Государя Императора Николая II: "19-го июля. Воскресенье.
Сегодня знаменательная годовщина объявления нам войны Германией. После обедни
был крестный ход и молебен перед главным входом в собор - препод. Серафиму
Саровскому. Молились все особенно горячо! Отец А. Васильев сказал очень
теплое слово".

L_______________________________________________________


*# Из дневника Ольги Николаевны #*

Понедельник, 20 июля

К "Знамению" и в лазарет. Была операция Мгебриеву. После перевязала
Шеленкова, Малыгина, Лепеху, Степанковского, Попова. После нижних чинов
Бобина, Твердохлебова и Ащеулова. Дядя Мими завтракал. Мама встала к чаю.
Голова и сердце болят, но меньше. Гуляли днем с Папа. После я с ним на
"Гатчинке" - хорошо. В 6 часов мы 2 в лазарете чистили инструменты и зашивали
компрессы. Вечером с Папа в моторе проехали казармы, видели дежурного
Ш[ведова]. Папа читал Беломора "Гардемарин. Дневник". В 11 часов 5 минут
спать. Спаси, Господи. 12 тепла.


Вторник, 21 июля

Поехали до 10 часов в лазарет. Заливскому была операция грыжи, я -
инструменты. Перевязала Шеленкова, Успенского, Хирьякова и Войно.
Мелик-Адамов получил телеграмму от Шах-Багова из Курска. Собирается наконец
приехать. Генерал Рузский, улан Маслов и Линевич завтракали. Мама встала
днем. Ходили пешком в Большой дворец, 59 раненых. Хорошо, тепло. В 6 часов
снова в лазарет, чистили инструменты. После к Ане. Была репетиция. Ш[ведов]
душка очень мил. Линевич обедал. 14 тепла. Мы 4 с Папа на моторе в Кузьмино,
Пулково и Баблово. Вечером Папа прочел Беломора "Невеста гетмана Иванчо". В
11 часов спать. Спаси, Боже.


*# Из дневника Татьяны Николаевны #*

Вторник, 28 июля

Утром урок. Поехали в лазарет. Перевязывала Якушина 3-го Кавказского
стрелкового полка, рана мягких частей правого бедра, Шакирова, Залуцкого.
Потом Мелик-Адамова, Масютина, Степанковского, Гординскому руку. Между сидела
с Шах-Баговым и другими. Завтракали с Папа, Мама и Бетси Шуваловой. Днем
урок. Потом мы с Папа пешком, а Мама в первый раз в своем экипаже пошли в
Большой дворец. Чай пили и обедали с Папа и Мама. После чая поехали к Ане.
Сестры репетировали с Виктором Эрастовичем и Александром Константиновичем, я
им суфлировала. Был урок. После обеда говорила с Шах-Баговым по телефону.
Папа читал Чехова.


Среда, 29 июля

Утром урок. Поехали в лазарет. Перевязывала Милованова 16-го Сибирского
стрелкового полка, рана правого плеча и правой стопы, Гущина 56-го
Житомирского полка, Рыбалко 7-го Сибирского стрелкового полка, ран[а] правого
плеча. Потом Шах-Багова, Мгебриева. Лепехе повязку сняла. Потом начали играть
в крокет, но ничего не вышло, и сидели на скамейке с Шах-Баговым и другими.
Завтракали 5 с Мама. Папа с Министрами. Поехали с Изой две в Петроград на
моторе в Зимний на пожертвования. Вернулись в 5 часов. Пили чай с Папа и
Мама, тетей Ольгой и дядей Сандро. Поехали две с Мама в лазарет. Мама всех
обходила, а мы стояли в коридоре с другими. Обедали с Папа, Мама и графом
Шереметевым. Потом катались с Папа на моторе. После Папа читал Чехова, мы с
Мама работали.


*# Из дневника Ольги Николаевны #*

Суббота, 1 августа

Мы 2 в лазарет. Перевязала Селиванчика эриванца, ампутация левого предплечья
и левой половины стопы и рана бедра, Иванова 1-го пограничного полка, рана
правой голени, левой стопы, и Кабанова 508-й Нижегородской дружины, рана
левой щеки и шеи. После Шеленкова, Фрейберга, Вартанова в гипсе, Иванова и
Малыгина. Степанковскому вынули тампоны и дренаж, очень страдал. Шах-Багов
мил ужасно. Силаев обедал, завтракал тоже и граф Фредерикс. Работали в
складе. Дождь, холодно. Вечером ничего особенного. Мама ничего. Говорила с
Шах-Баговым. 9 тепла.


Понедельник, 3 августа

Мы 2 в лазарет, перевязала Орлова 2-й конной батареи, рана левой голени,
Сергеева 31-го Алексеевского полка, рана левой стопы, Левицкого (японец) 1-го
гусарского Сумского полка, рана правой лопатки и предплечья. После Шеленкова,
Масютина, Купова, Мелик-Адамова и Гординского. Сидели после в эриванской
палате. Они пели и играли, ужасно хорошо. Граф Шереметев завтракал и обедал.
Дождь, сыро и ни к чему. Ходили с Папа смотреть строящиеся казармы Конвоя, а
после обошли [офицерское] собрание, страшно аппетитно. Ш[ведов] душка и
другие были. Тетя Ольга{1} пила чай, радовались после 1 года ее видеть.
Говорила вечером по телефону с Шах-Баговым. Около 11 часов спать. Мама так
себе. Спаси, Боже. 9,5 тепла.

г-------------------------------------------------------

{1} Ольга Александровна, сестра Николая II.

L_______________________________________________________


Среда, 5 августа

Мы 2 в лазарет. Перевязала 3-х нижних чинов. После Вартанова, Гамалею и
Малыгина. Шах-Багову прибинтовала шину картонную, которую снимают для массажа
- ходит уже с палкой. Сидели в коридоре с ним и другими. Дядя Кирилл
завтракал. Днем мы 2 с Изой в моторе в город на Татьянин комитет. Скука.
Вернулись после 5 часов. Были у Всенощной мы 4. Силаев обедал. Вечером
Николай Павлович был. Мама так себе. Говорила с Шах-Баговым. Вечером 9 тепла.
Спаси, Боже.


Суббота, 8 августа

Мы 2 к "Знамению" и в лазарет. Перевязала Саморукова, Галато 10-го Погран. Р.
конного полка, рана левой стопы, Ржевцева 68-го Запасного батальона, рана
затылка, после Успенского, Мейера, Купова, Шеленкова, Мгебриева и Фрейберга.
После с душками сидели. Татьяна перевязала Шах-Багова. Графы Фредерикс и
Шереметев завтракали. Днем гуляли с Папа. После в Большой дворец. Чай на
балконе. Мама все нехорошо. Были у Всенощной. Рано спать. Папа и Мама
исповедуются. Теплее, было солнце, а вечером 8,5 тепла.


*# Из дневника Татьяны Николаевны #*

Воскресенье, 9 августа

Утром поехали все в церковь в 9 часов к Обедне. Папа и Мама причащались{1}.
Оттуда поехали с Алексеем в лазарет. Перевязывала: Гончарова 182-го
Гроховского полка, рана правой голени, Невзгодова 20-го Сибирского
стрелкового полка, культя левой ноги, Абраменко 66-го Бутырского полка, рана
левого плеча, Маевского 2-го Кавказского полка, рана левой лопатки. Потом
Вартанова и Малыгина. Потом в саду снимались, Шах-Багов был очень мил. Зашли
ко всем. Завтракали с Папа и Мама, так же обедали. Днем гуляли с Папа,
каталась на байдарке. Чай пили вместе и с дядей Павлом. Катались с Изой в
Павловске. После обеда говорила с Шах-Баговым. Потом клеила альбом. Папа
читал из Чехова.

г-------------------------------------------------------

{1} Из дневника Императора Николая II: "9-го августа. Воскресенье. Поехали к
обедне в 9 час. в пещерную церковь и причастились Святых Тайн. Такое великое
утешение в эти тяжелые дни!.."

L_______________________________________________________


*# Из дневника Ольги Николаевны #*

Понедельник, 10 августа

Мы 2 в лазарет. Перевязала Першина 15-го уланского Татарского полка, рана
лев. лица, Борисова 490-й Владимирской дружины, рана правого колена и правой
кисти, Рыжова 176-го Переволочненского полка, рана головы. После Попова,
Горошкова, Таубе, Мейера, Купова, Хирьякова и Шах-Багова, уже совсем
закрывается рана, была общая ванна, после чего все больше болело. Стояли с
ним и другими в палате и коридоре. Комаров завтракал, а тетя Ольга
[Александровна] чай пила на балконе, тепло, вдруг дождь. В 2.30 мы 2 с Мама в
лазарет. В 3 часа был на балконе молебен по случаю годовщины открытия
лазарета и чай там же со всеми сестрами солдатского отделения и ранеными.
Хорошо. Адам ужасно весел, а Шах-Багов мил. В 5 часов вернулись. Силаев
обедал. В 6 часов с Изой катались. Вечером 9 тепла, известия так себе{1}.
Помоги, Боже.

г-------------------------------------------------------

{1} Немецкие войска, овладев Ковно (9 августа), попытались окружить главные
силы 10-й русской армии, сосредоточенные севернее и северо-западнее Вильно.
Во встречных боях, продолжавшихся до конца августа, обе стороны понесли
большие потери. К 22 августа наступление немцев было приостановлено.

L_______________________________________________________


Четверг, 13 августа

Мы 2 в лазарет, была операция, вынули 2 шрапнели из руки и 1 из бедра одному
нижнему чину, после вынули осколки ручной гранаты из бока и стопы у Иванова.
Мама приехала к этому и перевязывала пласт., я Малыгина. Стояла в коридоре с
Митей [Шах-Баговым] и другими. Жуков завтракал. После мы 4 пешком в Большой
дворец. Долго сидели с Мешетичем, Уланимчевым и Карангозовым Татарского
конного полка. Ужасно мил в черкеске. Были еще в Красном Кресте. В 6 часов мы
2 снова в лазарет. В уютной комнатке чистили инструменты, и Митя душка сидел
около. После делали палочки, и он помогал. [Мелик-] Адам[ов] приходил иногда.
Вечером смотрели с Папа карточки. У Анастасии жар горло. После 11 часов
спать. Помоги, Боже. 11 тепла.


Пятница, 14 августа

Мы 2 в лазарет. Перевязала Кабанова 508-й Нижегородской дружины, рана шеи,
Адлецкого 48-го Сибирского стрелкового полка, рана правого бедра, и Тереню
223-го Одоевского полка, культя левого плеча. После Мгебриева, Соловьева,
Шах-Багова и Тихонова, эриванец, рана левой голени разрывной пулей с
раздроблением кости. Мама была тоже. Есть еще 2 эриванца, Четыркин и
Пивоваров. Николай Павлович завтракал, на балконе. Дождь. Мы 2 в моторе с
Изой в город. У меня комитет. Зашли к Мери. Были у Всенощной. Николай
Павлович обедал. Вечером Папа показывал карточки. Известия все тяжелые.
Помоги, Боже. После 6 часов говорила с Митей [Шах-Баговым]. Вечером поехал в
город. Луна.


Воскресенье, 16 августа

Были мы 2 у обедни внизу в 9 часов, после в лазарет. Перевязала Мейера,
Хирьякова, Иванова, Смирнова 67-го Тарутинского полка, мозговая грыжа, и ногу
Шах-Багова. Купал ее в йодовой ванне 10 минут, корку сняли и повязка с
вазелином. С ним и другими стояли в коридоре. Завтрак в 12 часов на балконе с
Жуковым. Днем Мария и я в моторе, Папа, Николай Павлович, Татьяна и Алексей
поехали в Петергоф, гуляли и обедали. Вернулись в 7 часов. Хорошо и тепло
было. Вечером 11 тепла. Обедали семейно. Мама так себе, <...>. Аня была
вечером. Говорила с Митей душкой. Около 11 часов спать. Известия так себе.
Помоги, Господи.


Понедельник, 17 августа

Мы 2 в лазарет. Перевязала Войчунса, Попова 172-го Московского полка, рана
глаза, черепа, Лазарева Егерского полка, культя левой голени, Пердышева
202-го Горийского полка, рана правого бедра. После Батюшкова, Малыгина и
Вартанова. Сидели после в нашей комнате с Митей [Шах-Баговым], [Мелик-]
Адамо[вым], ужасно уютно, рисовали и так далее. Сильный дождь, гроза. Чай на
балконе, завтрак тоже и с Свечиным, тепло и очень хорошо. Гуляли с Папа - на
солнце больше 22 тепла. Папа прощался с 15 урядниками, выдержавшими экзамен
офицерский. Ш[ведов] душка был. В 4 часа к нашим на панихиду по эриванцам, 15
человек. После до 5 часов сидели с Митей и другими на балконе. В 6 часов с
Триной катались. Вечером дома. Анастасии лучше. Мама так себе. Известия все
тяжелые. 12,5 тепла.


Вторник, 18 августа

Была у "Знамения", после на 4-м отделении солдатском, а в 10 часов с Татьяной
пошли на наше отделение. Войчунсу была операция, костный шов. Перевязала
после Попова, Хирьякова, Таубе, Мгебриева и Шах-Багова. Ему была и ножная и
ручная ванна по 10 минут и повязка с вазелином. Завтракал Николай Павлович,
на балконе, а в 2 часа мы 3 с Папа в моторе поехали в Петергоф на
"Александрию" и в Кронштадт. Чудная солнечная и теплая погода. Ужасно хорошо
быть на корабле. Обошли минный заградитель. "Амур", который сегодня уходит в
море, были на шхуне "Муссон". Гардемарины стояли на <не разб.> вроде катера,
пока "Муссон" и другие 2 шхуны поднимали паруса. Пошли еще на "Севастополь",
который только что пришел - он коснулся камня 15 августа в шхерах Вернулись в
7 часов были дома, где сидели Бабушка и тетя Ксения. Поехали в лазарет
чистить инструменты в самой уютной комнате, как наши говорят. Митя душка и
Попов сидели около. Николай Павлович обедал, и вечером так сидели. В 11 часов
спать. Дождь, 12 тепла.


Четверг, 20 августа

Мы 2 в лазарет. Макееву 11-го Сибирского стрелкового полка была операция,
вынули из правого бедра шрапнель, перевязала Прохожева 92-го Печорского
полка, рана груди, Рышкована 66-го Бутырского полка, рана бока и плеча, после
Соловьева, Mейера, сняла повязку, Иванова, Малыгина, Смирнова и Шах-Багова, 2
ванны, на руку повязку не положили больше, а на ногу с вазелином. Дядя Борис
завтракал. С Папа и Мама гуляли, солнце, вечером 9 тепла. Чай наверху в
игральной около Анастасии. В 6 часов ездили чистить инструменты в уютную
комнатку. Митя душка сидел около. С 9 до 11.40 Папа заседал с Министрами.
Помоги, Боже, все перенести{1}.

г-------------------------------------------------------

{1} 21 августа был издан указ Николая II о роспуске IV Государственной Думы.

L_______________________________________________________


Суббота, 22 августа

Мы 2 в лазарет. Перевязала Гончарова 182-го Гроховского полка, рана правой
голени, Мухаметова 9-го Сибирского стрелкового полка, перелом левого
предплечья, Якушина 3-го Кавказского стрелкового полка, рана правого бедра.
После Хирьякова, Купова, Смирнова, Батюшкова и Шах-Багова, после ножной ванны
и пластырь. С Митей и другими стояли хорошо. Папа, Мама и Алексей были в
городе, принимал из Думы. Завтрак на балконе с Николаем Павловичем, чудная
погода. Поймали 39 ос.

Днем гуляли с Папа и Николаем Павловичем. Мама в тележке в Баблове. Говорила
с Митей по телефону. Чай в игральной. Анастасия была внизу вечером. Были у
Всенощной все. Николай Павлович и Аня обедали. В 10 часов ездили на вокзал
проводить Папу солнце. Спаси и помоги ему, Господи, на новом трудном пути
Верховного главнокомандующего{1}. Мама устала из-за всего и этих тяжелых
дней. Сразу пошли спать. 9 тепла.

г-------------------------------------------------------

{1} Из дневника Императора Николая II: "22-го августа. Суббота... В 10 час.
простился с дорогой Аликс и детьми и отправился в путь. Господь да
благословит поездку мою и решение мое!"

23 августа Николай II отстранил Вел. кн. Николая Николаевича от должности
Верховного Главнокомандующего, возложив на Себя командование Действующей
армией. Вел. кн. Николай Николаевич назначен главнокомандующим Кавказским
фронтом.

L_______________________________________________________


*# Письмо Ольги Николаевны #*

22 августа

Папа, золото мое!

Как же грустно, что Ты уезжаешь, но в этот раз с особенным чувством радости
Тебя провожаем, так как все мы горячо верим, что этот Твой приезд туда
подымет как никогда крепкий дух нашей могучей, родной Армии. Помни и храни
тебя Господь на этом новом и тяжелом, но святом, пути. Все наши молитвы и
мысли будут около Тебя, Папа, ангел мой любимый.

Крепко, как люблю Тебя, обнимаю и целую.

Твой самый верный Елисаветградец.


*# Письмо Анастасии Николаевны #*

22 августа

Мой дорогой и милый Папа Душка. Желаю Тебе от всего сердца благополучия,
чтобы все было хорошо и радостно и чтобы Ты был здоров и весел на радость
всем. Мы все тут будем молиться за Тебя, чтобы Тебе было легче все это
перенести. Будь здоров. Не утомляйся. Бог поможет Спи хорошо. Да хранит Тебя
Господь; Любящая Тебя твоя дочь Настенька. Швыбзик. Антикз.


*# Письмо Ольги Николаевны #*

24 августа

Папа, золото мое ненаглядное!

Твоя вечерняя телеграмма всех нас очень обрадовала. Помоги Тебе Господь.
Погода вчера была чудная, но к чаю стало свежее и дождь пошел. Швыбзик с нами
завтракал, но сидел за отдельным столом на солнце. Ос было много меньше. Мы
были в 9 часов у Обедни в пещерной церкви. Маленький батюшка Анфис служил{1}.
Много аппетитных детей ниже колен причащалось, и мне стоило больших усилий не
броситься и не подавить их. После этого мы поехали на перевязки в лазарет,
очень скоро всех перевязали, так как больных было мало, и пошли играть в
крокет. Споров и смеху было много, так как более нечестно, как мы играли, я
думаю, играть нельзя. Остальные все неходячие раненые сидели в креслах и на
скамейках, как в театре, и страшно хохотали. Алексей просил Тебя поцеловать и
сказать, что напишет про Ирину Толстую. Мы уютно провели время у Ани с ней и
Ритой Хитрово. Она еще больше выросла и ужасно милая. Вечером мы прокатились
с Мама в полуоткрытом моторе вокруг бульвара и немножко дальше, было очень
тепло и темно. Да, а днем мы были в Большом дворце. Половина раненых была в
саду, а когда пошел дождь, их перетащили в большую палатку, где они мило и
долго жили. Аня завтракала у княгини Палей. Муж Али{2} приехал на несколько
дней. Он загорел и возмужал, но слаб в черкеске. Он переходит в 3-й Уланский
полк, совсем не надо, правда? Аня читала нам прелестные стихи Володи
Палей{3}, переписанные его матерью. Ну, а сегодня утром ездили мы как всегда
в лазарет. К концу перевязок Мама приехала к общей радости. А погода зато
ужасная. Дождь идет, свежо и туман. Завтракали мы наверху в игральной, так
как у Алексея немного болит рука. Он жалеет, что не может написать Тебе
сегодня. Сидели днем там час - Mr. Gilliard читал Алексею что-то, а до и
после чая показывал нам его волшебный фонарь{4}. Сейчас сижу у Мама в лиловой
комнате у окна. Только что спустились. Она собиралась отдохнуть, но ей
напомнили, что Ордин и Апраксин ждут, и пришлось идти принимать их. Наверху в
красной комнате сидит за роялем настройщик и уже порядочно надоел, стуча все
по одной ноте.

Ну, Папа родной мой, теперь кончаю.

Христос с Тобой. Кланяюсь Коле, а Тебя крепко, крепко целую.

Твой верный Елисаветградец.

г-------------------------------------------------------

{1} Возможно, отец Афанасий Беляев.

{2} Пистолькорс фон Александр Эрикович - сын княгини Палей от первого брака.
В 1908 г. женился на сестре Анны Вырубовой Александре Танеевой.

{3} Сестры милосердия.

Сестры милосердия, ангелы земные

Добрые и кроткие, грустные немного,

Вы, бальзам пролившие на сердца больные,

Вы подруги светлые, данные от Бога.

Вам благословение, сестры душ усталых,

Розаны расцветшие, там на поле битвы

И в крестов сиянии, ярко-ярко алых,

Тихо принимавшие раненых молитвы.

(По изданию: "Князь Владимир Палей. Поэзия. Проза. Дневники". М., 1996.)

{4} Волшебный фонарь - аппарат для проекции нарисованных прозрачными красками
изображений на экран.

L_______________________________________________________


*# Из письма Александры Федоровны #*

25 августа

<...> Мария, Анастасия и я ходили в Екатерининский собор, а оттуда в лазарет,
где я говорила с ранеными. <...> Потом я приняла своего улана Толя, который
принес мне еще фотографии. Он говорит, что Княжевич{1} умоляет получить нашу
бригаду, а не бригаду Шевича{2}. Затем я послала за комендантом Осиповым и
говорила с ним о кладбище и церкви, которые я строю для умерших воинов нашего
лазарета, - хотела выяснить этот вопрос. <...>

г-------------------------------------------------------

{1} княжевич Дмитрий Максимович, генерал-майор свиты Его Величества.
Командовал Уланским Императрицы Александры Федоровны полком, а затем
отдельными бригадами 1-й и 2-й гвардейских кавалерийских дивизий.

{2} Шевич Георгий Иванович, генерал-майор свиты Его Величества, командир
Лейб-гвардии Гусарского полка, позднее - командир 1-й бригады 2-й гвардейской
кавалерийской дивизии, затем - в распоряжении Великого князя Николая
Николаевича, наместника на Кавказе.

L_______________________________________________________


*# Письмо Татьяны Николаевны #*

25 августа

Дорогой мой Папа душка.

Пишу Тебе утром до урока. Погода отвратительная. Ветер и дождь, наверно, до
вечера так будет. Как Ты устроился, то есть не Ты, а где поезд стоит, в лесу
или где? Завтра у меня будет в Петрограде заседание моего комитета. Так
скучно. Теперь только что вернулись из Большого дворца. Там лежит один офицер
моего полка, а у нас в Дворцовом лазарете двое других тоже моего полка. Вчера
вечером мы с Ольгой зашли перед спаньем посмотреть, спит ли Алексей.
Оказалось, что нет. Тогда, чтобы развлечь его, мы начали с ним петь песни и
пели "от Манглиса до Тифлиса" и еще другие, наученные эриванцами. Но потом он
заснул, и мы ушли. Погода самая препоганая - дождь, и ветер, вообще мерзко.
Анастасия поправилась и уже ездила в лазареты. У нас сегодня чай пьет Елена с
Всеволодом. Трогательно, правда? Поклонись, пожалуйста, Николаю Павловичу.

Да хранит Тебя Бог. Очень скучно без Тебя. Крепко и нежно Тебя целую и
обнимаю, Папа душка.

Твой Вознесенец.


*# Письмо Марии Николаевны #*

26 августа{1}

Мой золотой Папа душка!

Была с Мама и Анастасией у Обедни и молебна, батюшка сказал чудную речь. Все
продолжалось 1 час 45 минут. Ольга и Татьяна поехали в Петроград и потом они
будут пить чай у Бабушки на Елагине. Я только что была с Анастасией у нас в
лазарете. Так хорошо, что теперь все уже знают, что Ты вместо дяди Николаши,
и Тебе теперь, наверно, гораздо будет спокойнее. Ну, пока, до свидания, мой
ангел. Христос с Тобой. +

Твой Казанец.

г-------------------------------------------------------

{1} 26 августа началось наступление 10-й германской армии (генерал Г. фон
Эйхгорн) против 10-й русской армии (генерал Е. А. Радкевич) Западного фронта,
продолжавшееся до 19 сентября. 27 августа германская кавалерийская группа под
командованием генерала Гарнье вошла в брешь во фронте русских войск и
развернула наступление в направлении Свенцяны с задачей выйти в тыл 10-й
русской армии. Вначале группа Гарнье имела успех. 10-я русская армия оставила
Вильно, а 5-я армия отошла к Двинску (Даугавпилсу). Русское командование
срочно перебросило к району прорыва несколько корпусов из различных армий. 3
- 4 сентября германская кавалерия была остановлена на подступах к Молодечно,
а затем была вынуждена отойти под натиском русских войск. К 19 сентября
Свенцянский прорыв был ликвидирован и фронт стабилизировался. Обе стороны
перешли к позиционной обороне.

L_______________________________________________________


*# Из дневника Ольги Николаевны #*

Среда, 26 августа

Уже издан манифест про Папа{1}. Он телеграфировал. Мы 2 в лазарет. Перевязала
Гизалева 4-го Сводного пограничного полка, рана правой голени, Данилова 4-го
Сибирского стрелкового полка, много ран, Феоктистова, Пограничного полка,
культя правого плеча. После Тихонова, Таубе, Смирнова, Малыгина и Шах-Багова,
ножная ванна. Стояли после с ним и В. Эристовым. Ели в игральной. Алексею
лучше. Мы 2 в 2 часа в поезде в город. Заезжали в Татьянин склад одежды
беженцам, после я на пожертвования, Татьяна в комитет. К чаю поехали к
Бабушке, тете Ксении и Васе на Елагин. Вернулись после 7 часов, холодно,
вечером 7 тепла. Сидели с Мама, и ничего особенного.

г-------------------------------------------------------

{1} Николай II вступил в должность Верховного Главнокомандующего.

L_______________________________________________________


*# Письмо Анастасии Николаевны #*

26 августа 1915 г.

Царское Село

Мой дорогой и милый Папа Душка!

Сижу на диване около Алексея а он обедает с м. Жильяром, а Мария бегает и
сумашествует. Теперь я уже могу идти в лазарет, но такая гадкая и холодная
погода, что я не выхожу. Сегодня утром был у меня Острогорский{1}, но мы с
Марией лежали еще в постели, тогда Мария закрылась и легла под одеяло, тогда
он вошел и слушал меня, но когда он кончил тогда я тихо открыла одеяло и
Марии пришлось вылезти, и она очень сконфузилась. Но как только он скрылся за
дверь, то я была свергнута на пол. Днем мы ничего интересного не делали.
Ольга и Татьяна поехали в город, а мы с Марией были в нашем лазарете. Офицер
был ужасно смешной как всегда. Потом мы сидели с Алексеем, когда мы свободны,
то сидим с ним <...>

27 августа. Я еще лежу в постели, а Мама и сестры пойдут в церковь, я тоже
хочу поехать, я уже написала Мама чтобы спросить но не знаю какой будет
ответ. Сегодня к счастью ветра нету но не множко солнце выглядывает. Мы с
Марией продолжаем спать посреди комнаты и я думаю что не передем отсюда,
потому что тут гораздо лучше. Утром мы были у Обедни и потом в лазарете у
Мама. Днем мы катались с Мама и Аней и встречали ужасных дам старых <...>
Теперь мы сидим и к чаю будет дядя Павел. Мария была в восторге, потому что
когда мы уезжали из церкви, то там стоял толстый Деменьков, но из других
хороших людей не было. Алексей играет сейчас с маленьким Алексеем и Сергеем.
Мне так жалко, но надо идти чай пить. Всего всего хорошего. Поклонись Николаю
Павловичу от меня. Спи хорошо. Не уставай слишком. Желаю Тебе всего хорошего.
Господь с Тобою. Целую Тебя 10000000 раз. Любящая Тебя твоя преданная и
верная дочь. Каспииц. Настаська. (Швыбзик). АНРИКЗС.

г-------------------------------------------------------

{1} Доктор. У Анастасии было простудное заболевание.

L_______________________________________________________


*# Из дневника Ольги Николаевны #*

Четверг, 27 августа

В церковь пещерную и в лазарет, перевязала Полежаева, Шадрунова 5-го
драгунского Каргопольского полка, рана левой голени. Боканова 73-го Крымского
полка, культя левого бедра, Першина 15-го уланского Татарского полка, рана
глаза и лица, после Купова, Вартанова и ногу Шах-Багова, которая почему-то
разболелась. Положила согревающий компресс. Рита помогает Тане. В 12 часов
был у нас внизу молебен. Мама была. После сидели немножко в эриванской
палате. Ели в игральной. Алексей ходит, рука не болит. Была в Большом дворце.
После катались, Мама и Аня впереди, мы 4 сзади, в Павловске, хорошо было в
лесу, собирали чернику и бруснику, как в Шхерах. Дядя Павел пил чай, а после
мы 2 к Татиане. Были у Всенощной наверху с Мама. Папа написал - приехал в
Могилев в дом генерал-губернатора. Говорила вечером с Митей душкой. Около 11
часов спать. Аня была, солнце, холодно, 8 тепла.


*# Из письма Александры Федоровны #*

27 августа

<...> Ну, вот, сегодня утром я пошла с двумя младшими к обедне и молебну в
10.30. Читались чудные молитвы за Тебя Богородице и святому Серафиму. Оттуда
мы пошли в наш лазарет. Все были на молебне в маленьком пещерном храме, так
что и мы опять пошли. А сейчас в 6.30 идем ко Всенощной. Я очень надеюсь
причаститься в субботу, многие солдаты тоже пойдут, так что, дружок, прости
меня, если я чем-либо огорчила или рассердила Тебя, и за то, что так
приставала к Тебе все эти трудные недели. Я Тебе протелеграфирую, если
наверное буду причащаться, и Ты тогда помолись за меня, как и я за Тебя. Ведь
все эти посты, церковные службы, ежедневные молебны - отчасти для Тебя, а
Святое Причастие будет особым благословением, и я буду чувствовать Твою
близость, мой дорогой ангел, мой муженек. <...>


*# Письмо Ольги Николаевны #*

27 августа

Папа мой душка!

Пишу Тебе в лиловой комнате Мама, на Твоем удобном кресле. Она только что
вышла. Обедаем мы эти дни в игральной, и это совсем уютно. Погода сегодня
хотя и ясная, но холодная. Мы ездили днем в 2-х экипажах в Павловск в лес.
Хорошо там было и напоминало и Беловеж, и Шхеры, так как нашли несколько ягод
брусники и черники. Дядя Павел пил с нами чай и говорил после с Мама
"отдельно", а мы тем временем отправились к Татиане, которая приехала на
несколько дней из деревни и живет в Стрельне, а сегодня провела день в
Павловске. Она выглядит немножко лучше, хотя так же худа. Видели мы Твою
крестницу Екатерину на руках у бабушки, и она очень мила. Про Всеволода я уже
не говорю. Костя сидел все время и мешал. Георгий тоже, он имел насморк и все
время вмешивался в разговор, что скучно. Были после у Всенощной в верхней
церкви, и батюшка говорил длинную, но хорошую проповедь. Жаль, что больше
народу его не слышит. Вчера мы 2 были в городе. Ездили сперва посмотреть
склад пожертвованных вещей Татьяниным беженцам. Нейдгарт был очень важен.
Оттуда отправились в Зимний дворец, Татьяна на комитет, а я на пожертвование.
Денег получила много, более 2000 рублей, но народу было совсем мало.
Волконский был очень милый, и говорил интересные вещи. Графиня Карлова была
"ымынынныцей", и мы все забыли ее поздравить, конечно. Чай мы пили на Елагине
с Бабушкой и тетей Ксенией. Тетя Ксения была простужена и чувствовала себя
нехорошо и была бледной, а Бабушка, слава Богу, хорошо. Она была очень рада
хорошим новостям. Вася сперва показывался, а потом был страшно весел. Он едет
скоро в Крым на место возвращающихся Феодора, Никиты и Ростислава. Другие два
остаются еще для здоровья. У Ирины уже болел там живот, и она лежала
несколько дней. Аня теперь пришла и уселась в Твое кресло, а я переехала к
роялю. Днем мы были в Большом дворце. Там лежат 4 молодых прапорщиков,
преображенцы. Все вместе и их палата называется "детской", так как они шалят
там, как маленькие дети, за что им иногда попадает, но что им, бедненьким,
другого делать. Сейчас пора идти спать, потому кончаю, Папа мой дорогой. Все
страшно радовались Твоему письму Мама. Она читала нам отрывки, и мы мысленно
давили и ужасно Тебя любили, Папа золотце. Продолжаю 28-го. Сидим на балконе
и пьем чай. Погода редко хорошая. Ездили мы днем снова кататься и в одной
лавочке за фермой в Павловске купили 2 чудные банки с земляничным и
брусничным вареньем. Алексей тоже весь день в саду. Днем, до прогулки, мы
были на крестинах сына прапорщика Кобба. Мари была крестной матерью, а бывший
улан Яковлев (комендант ее поезда) отцом. Его старший мальчик, которого
крестила в прошлом году Мама, был очень мил. Николай Дмитриевич дежурный, так
что Мари очень суетится и кричит на балконе. Видели мы у Ани жену и дочерей
Григория Ефимовича. Она такая уютная и хорошая. Папа душка, мне пора кончить.
Сейчас едем ко Всенощной и на общей исповеди - прошу у Тебя прощения.

Храни и помоги Тебе Господь.

Крепко, горячо Тебя, родной мой Папа, целую как люблю.

Твой верный Елисаветградец.


*# Из письма Александры Федоровны #*

28 августа

<...> Мы все опять собираемся в церковь - старшие рано, а мы в 10.30, а затем
в лазарет, если батюшка не будет говорить проповеди; он вчера опять говорил -
и очень хорошо.

Теперь - общая исповедь, так что батюшка просил нас прийти в верхнюю церковь,
там будет масса солдат. И завтра утром мы будем со всеми там же. Все дети и
Бэби придут тоже. Ах, как бы мне хотелось, чтоб и Ты был там, но я знаю, что
в сердцах и мыслях наших Ты там будешь! <...> Бог да благословит и защитит
Тебя от всякого зла и поможет Тебе во всем! <...>


*# Из дневника Ольги Николаевны #*

Суббота, 29 августа{1}

В 9 часов мы 5 с Мама в верхнюю церковь{2} к Обедне и Причастию. Митя
[Шах-Багов] душка приобщился тоже. Такая всё радость. Благодарю Бога. Поели и
в 11.30 с Мама и Алексеем в лазарет. Она перевязывала, а я никого, стояла в
коридоре с Митей и другими, после на балконе снимались и был большой балкон.
Завтрак на балконе с Зизи и Изой. Чай там же. Чудная погода. 15 тепла днем.
Катались по-вчерашнему в Павловске в лесу. Хорошо. Собирали с Мама ягоды.
Прости, Господи, у Всенощной не были. Папа писал, ничего особенного. Обед в
игральной. В 11 часов спать. Аня была. С Митей говорила, он всем доволен. 8
тепла.

г-------------------------------------------------------

{1} День Усекновения главы Предтечи и Крестителя Господня Иоанна Предтечи.

{2} Федоровский собор.

L_______________________________________________________


*# Письмо Татьяны Николаевны #*

29 августа

Дорогой мой Папа душка.

Мама только что получила Твое письмо, мы сидели на балконе и пили чай. Погода
чудная. Так было хорошо вчера вечером, эта общая исповедь. Мне очень
понравилось, и батюшка замечательно хорошо говорил. Много народу причащалось.
Потом мы вместе с Мама пили чай на балконе, потом поехали в лазарет, Алексей
был в своем защитном и очень доволен. Завтракали с мадам Зизи и Изой. После
катались в Павловске. Мама с Аней впереди в коляске, а мы 4 сзади. Мы ездили
по тем дорогам, где мы ездили с Тобой по вечерам на моторе, и впереди нас
ехал какой-то статский верхом посереди дороги, кучер ему крикнул, чтобы он
нам дал дорогу, он не пожелал свернуть, наши лошади испугались и бросились в
сторону, в канаву, так как дорога очень узкая. Мы выскочили, а экипаж
наполовину в канаву. Кучер тогда опять крикнул ему слезть и помочь нам
вытащить экипаж и лошадей, которые уже начинали немножко биться, а этот идиот
остановил свою лошадь и самым равнодушным образом смотрел на нас. Когда Мама
услышала, что кучер зовет на помощь, она остановилась, и Коньков слез и
побежал на помощь. Мама осталась одна с Аней в экипаже держать лошадей.
Коньков обругал этого идиота, когда проходил мимо него, а он только сказал:
"Зачем ругаться", - и шагом поехал дальше. Он даже не подумал подержать Мама
лошадей. Дурак! Наш экипаж должен был долго по полю ехать, так как лошади
боялись перепрыгнуть канаву, ну а потом мы благополучно продолжали нашу
прогулку. Я ужасно рада иметь моих трех вознесенцев у нас в лазарете. И
четвертый случайно попал в Большой дворец. Завтра мой полковой праздник.
Ужасно скучно без Тебя, Папа душка. У нас был в лазаретной церкви молебен, по
случаю того, что Ты теперь взял командование на себя. Они все страшно
довольны.

Пожалуйста, поклонись Николаю Павловичу и Дмитрию.

Ну, до свидания, Папа душка хороший.

Помоги и сохрани Тебя Господь Бог. Крепко и нежно целую Тебя, как люблю.

Твой верный Тебе Вознесенец.

Прости за ужасный почерк.


*# Письмо Марии Николаевны #*

30 августа

Золотой мой Папа душка!

Сейчас мы 4 валяемся в креслах с ногами на стульях. Ольга вяжет чулок,
Анастасия разбирается в старых письмах, а Татьяна читает стихи. Сегодня утром
были у Обедни, завтракали на балконе с Соней, днем катались и были на
кладбище, там строится маленькая церковь. Потом были в Большом дворце.
Обедать будем одни. Алексей после завтрака поехал в Петергоф. Туда завтра
переезжает Николай Дмитриевич с ротой. Он, кажется, этому не очень радуется.
Сегодня именины Дрентеля, и мы ему послали телеграмму. К Тебе поехала Первая
сотня, так жалко, мы не видели Виктора Эрастовича. Александр Константинович
еще здесь, так как он временно заменяет адъютанта. Завтра увидим его и Юзика
у Ани. Днем у нее будет опять для Алексея Ирина Толстая и Хитрова, она дочь
этой громадной Хитрово.

Ну вот, больше нечего писать. Крепко целую, как люблю.

Твой Казанец.

Храни Тебя Бог. Кланяюсь Коле, Саше и Лозинскому.

Очень соскучилась по Тебе.

Сестры Тебя целуют.


*# Из дневника Ольги Николаевны #*

Воскресенье, 30 августа

Была в церкви внизу и в 10 часов мы 2 в лазарет. Перевязала Слефохича,
Иванова, Тихонова и Шах-Багова. Ванна и сухая перевязка с вазелином. Всех
обошли и постояли немного с Митей на балконе, хорошо. Другие были, солнце,
тепло. Соня Орбелиани завтракала, на балконе, чай там же. Днем катались, я с
Мама и сестры сзади. Алексей в Петергоф, Были на кладбище раненых и графа
Нирода. Говорила с Ш[ведовым] по телефону, именинник{1}. Спаси, Господи. Папа
телеграфировал. Обедали в игральной. Мама все Слава Богу. В 11 часов спать.
Говорила с Митей, ему что-то тоскливо, маленькому. 6 тепла. Помоги, Боже.

г-------------------------------------------------------

{1} День перенесения мощей св. Александра Невского.

L_______________________________________________________


*# Из письма Александры Федоровны #*

31 августа

<...> Я была сегодня утром у "Знамения" с моими свечами. Там я захватила Аню,
и мы отправились в Красный Крест. <...> Радость офицеров по поводу того, что
Ты принял на себя командование, безгранична, и так же безгранична вера в
успех. <...>


*# Из дневника Татьяны Николаевны #*

Понедельник, 31 августа

Утром урок. Поехали в лазарет. Перевязывала Сердюка 226-го Землянского полка,
рана в щеку и грудной клетки, Ефремова 225-й Двинской дружины, рана в правое
бедро, Мижакова 93-го Иркутского полка, ранение правого колена, Полежаева.
Потом Купова. Чистили потом с Ольгой и Ритой в перевязочной инструменты.
Потом стояли с моими офицерами. Пришел Шах-Багов. Мама приехала. Завтракали
на балконе. Был урок. Поехали к Ане проститься с Алей, ее мужем и детьми.
Потом катались. Чай пили с Мама и Аней. Поехали к Ане. Рита была и Ирина
Толстая. Обедали с Мама наверху. Поехали опять к Ане. Юзик был и Александр
Константинович. Душки были. Очень уютно сидели до 11 часов.


*# Письмо Ольги Николаевны #*

1 сентября

Дорогой мой Папа!

Только что видела одного офицера моего полка. Он был ранен и контужен и на
днях уже возвращается в полк. Сейчас едем кататься с Мама и Аней в 2 разных
экипажах. У Татьяны русский урок. Мари и Настасья мучают вовсю Петра
Васильевича. Сегодня утром у нас была операция тому контуженому офицеру,
которого Ты видел в Тифлисе, и он просил о переводе сюда. Помнишь его? Но
сейчас головой он больше не трясет, хотя левая рука и нога не действуют. Ну
вот, теперь у нас 6 часов. Мы хорошо днем прокатились, ездили по всем улицам
Павловска, совершенно незнакомым. Там много уютных домиков. Получили только
что письмо от дяди Сандро. Пишет, что видел Тебя, и я ему завидую. Какое там
у всех хорошее настроение и вообще, видимо, всем очень доволен. Папа душка.
Теперь я кончаю - глупое письмо.

Помоги и храни Тебя Господь.

Крепко, горячо Тебя целую.

Твой верный Елисаветградец.

Видела наконец у Ани милого Александра Константиновича вчера вечером.


*# Из дневника Ольги Николаевны #*

Среда, 2 сентября

Мы 2 в лазарет. Перевязала Милованова 16-го Сибирского стрелкового полка, ран
много, Иванова 1-го Пограничного полка, рана правого бедра, Полежаева,
Захарова 54-го Минского полка, рана правой голени, и Медведева 2-го
Лабинского казачьего полка, рана глаза, головы, вынули 3 осколка за ухом.
После Вартанова. С Митей и другими стояли. Завтрак на балконе. Чудная погода,
летняя. В 2.30 мы 2 с Мама в город в лазарет Великой княгини Елены
Павловны{1}, видели всех и только что прибывших инвалидов. Всех обошли. Чай
на Елагине с Бабушкой, тетей Ксенией, Феодором и Никитой. Около 7 часов
вернулись. Папа писал Мама. Чудный вечер. С Митей говорила. 9 тепла.

г-------------------------------------------------------

{1} Императорский клинический институт Великой княгини Елены Павловны был
открыт в 1885 г. Это первое в стране высшее учебное заведение для
совершенствования медицинских специалистов. Первоначально, в 1870 г., по
замыслу Великой княгини была создана больница для малоимущих на 100 коек и
при ней научно-учебный центр.

L_______________________________________________________


*# Из письма Александры Федоровны #*

2 сентября

<...> Я с А[ней] поехала в моих дрожках на кладбище: хотелось положить цветы
на могилу грузинского офицера, умершего в Большом дворце ровно 6 месяцев тому
назад, а затем взяла ее с собою на могилу Орлова, где она не была после
своего несчастного случая.

Затем мы пошли к "Знамению". Я отстояла половину обедни и отправилась в наш
лазарет, где посидела с нашими ранеными. <...> Храни и благослови Тебя
Господь! <...>


*# Письмо Татьяны Николаевны #*

2 сентября

Дорогой мой душка Папа.

Я была ужасно рада получить от Тебя вчера телеграмму. Сегодня мы едем с Мама
в Петроград в лазарет. Кажется, туда, куда наших пленных привозят. А потом к
Бабушке чай пить. Сижу еще до урока до 9 часов. Погода чудная, на солнце 22
градуса. Папа, где прогулки лучше, около Могилева или в Барановичах? Только
что вернулись из Петрограда, были в клинике Великой княгини Елены Павловны и
видели массу раненых, только что привезенных сегодня. Они все там рады были
наконец приехать сюда. Были у бабушки. Мальчики тети Ксенины вернулись из
Крыма. Феодор еще, по-моему, вырос и сильно похудел, так как был болен. У нас
уже начались уроки по зимнему расписанию, так что у меня сейчас будет урок в
8 часов.

Прости, что письмо такое глупое и неинтересное. Храни Тебя Бог.

Крепко, крепко целую, как люблю.

Твой Вознесенец.

Кланяюсь Николаю Павловичу.


*# Из дневника Ольги Николаевны #*

Четверг, 3 сентября

К "Знамению" и в лазарет. Цопанову была операция, разрез на левом бедре, и
перевязка Орлову под наркозом тоже. Перевязала Малыгина и Тихонова - ему
наложили гипс. Татьяна перевязала Митю после ванны. Князь Эристов, улан,
завтракал, с Анастасией гуляла, дождь, нехорошо, вечером 7 тепла. После
ездили с Мама работать в склад. Чай пили мы 2 с ней у тетей Михень и Ducky.
Обед в игральной. Папа телеграфировал. С 9 до 10.30 мы 2 в лазарете в
комнатке Биби с ней, Валентиной Ивановной и Ритой чистили инструменты. Митя с
вазелином, после делали палочки, и он тоже помогал. Был невероятно мил и как
никогда весел - такое золото. Спаси его, Господи. Пивоваров приходил тоже.
Сегодня уезжает в Киев, Евпаторию. В 11 часов спать. Мама устала, так как без
конца принимала и говорила.


*# Письмо Анастасии Николаевны #*

4 сентября 1915 г. Царское Село

Мой Милый и Золотой Папа Душка!

Сегодня днем мы были в нашем лазарете. Там был концерт. Был Делазари трое
которые пели, потом одна барышня танцевала, одна, которая танцевала и пела и
ещё был тоже тот маленький человек, который был у Ани зимою давно он
рассказывал ужасно смешные вещи так что все умирали со смеху, но сам он
совсем не смеялся, никак не могу я вспомнить как его зовут если вспомню, то
напишу. Был там еще Николай Дмитриевич, он был очень толст и в синем кителе.
Солдатам ужасно понравилось т.ч. они аплодировали изо всех сил и наш смешной
офицер заставлял их кричать "бис". Я сижу с твоею старою папироскою, которую
ты мне дал когда то и очень вкусно. Очень Тебя благодарю за все поцелуи
которые ты мне посылаешь нам в телеграммах и письмах. Сегодня у нас
завтракает Митя Ден. Вчера я принимала одного моего офицера и он мне привез
рапорт из моего полка. Очень интересно. Он не был ранен его отпустили на
несколько недель и он уже возвращается. Теперь к счастью он говорит, что
офицеры раненые начинают возвращаться в полк, но сейчас есть двое в
Петрограде раненые. Теперь так темно, что приходится зажигать лампу, это
очень скучно. Ты наверное видаешь или издали Виктора Эрастовича? - тогда я
Тебе завидую. Ах! я вспомнила его зовут Сладкопевцев, он меньше меня, я с
гордостью это заметила. Теперь мне надо идти готовить уроки. Поклон Николаю
Павловичу очень. Желаю Тебе всего всего хорошего. Храни Тебя Бог. Любящая
Тебя твой верный и преданный Каспииц. Целую. 1000 раз.


*# Из дневника Татьяны Николаевны #*

Суббота, 5 сентября

Утром урок. Поехали в лазарет. Перевязывала Туганенко Лейб-гвардии 2-го
стрелкового полка, поверхностное ранение носа, Вильбу Лейб-гвардии 3-го
стрелкового полка, рана левого плеча, Щеголева Лейб-гвардии 3-го стрелкового
полка, рана правой голени, Евдокимова Лейб-гвардии 3-го стрелкового полка,
рана правой кисти. Потом Степанковского, Шах-Багова, Душкина. Потом были с
Шах-Баговым и другими. Мама приехала. Завтракали с Мама и Е. А. Нарышкиной.
Потом Мама и я поехали в Петроград. Там где-то в конце города были в разных
домах и местах, где живут беженцы. Вернулись к 5 часам. Пили чай с Мама.
Поехали в 5.30 Ольга и я к Татиане в Павловск. Сидели до 6.40. Были у
всенощной. Обедали с Мама. Говорила с Шах-Баговым.


*# Письмо Ольги Николаевны #*

5 сентября

Папа мой душка!

Погода стала отвратительная. Льет уже третий день, и довольно холодно. Мари,
Анастасья и я сидим дома. Только что были в Большом дворце. Там много новых
раненых и контуженых. Два 78-го Навагинского полка и один 77-го Тингинского.
До этого были в лазарете Лианозовой. Там лежит один офицер Лейб-гвардии
Петроградского полка. А у одного, бедного, сильно контуженного, который лежал
у нас, прошлую ночь сделалась истерика, и он, бедный, много и долго плакал и
заикался. А до этого еще заезжали в лазарет, который больше не существует, и
вышло весьма слабо. Мы часто проезжали мимо и не могли собраться войти и вот
сегодня собрались и ничего не оказалось на месте лазарета, кроме одной
девушки, убиравшей комнату. Мама и Татьяна в городе. Вчера был очень удачный
концерт в лазарете Мари и Настасьи. Особенно были милы Сладкопевцев и
Де-Лазари. Солдаты радовались и хлопали сильно. Алексей продолжает ежедневно
встречать Ирину Толстую. Костя убил вчера молодого лося и собирается мне
подарить голову, предварительно набив ее. Я не слишком этому радуюсь.
Во-первых, зачем убивать молодого, без рог? Не правда ли? Потом, что я буду с
этим делать? Ну, Папа золотой мой, всего Тебе хорошего. Крепко Тебя целую.
Господь с Тобой.

Твой Елисаветградец.


*# Письмо Татьяны Николаевны #*

6 сентября

Дорогой мой Папа.

Вчера Мама и я ездили в Петроград в центральный распределительный пункт для
беженцев, в убежище для призреваемых, потом поехали на Гутуевский остров{1},
где устроены помещения для беженцев в бывших ночлежных домах, потом еще в
Сухопутной таможне. Там тоже устраивают помещения на 300 с лишком человек.
Очень хорошо устроено. Они никто не знали, что мы там будем. Все женщины с
детьми лезли целовать Мама руки, и Мама с ними разговаривала. С нами ездили
Нейдгарт, князь Оболенский, граф Толстой, граф Ростовцев и граф Апраксин.
Скажи, пожалуйста, Николаю Павловичу, что я его очень благодарю за милое
письмо. Княжна Гедройц просила Тебе очень поклониться. Ужасно хочется Тебя
видеть, Папа душка. Погода самая поганая, которую только можно себе
представить. Утром сегодня были у Обедни внизу в 9 часов. Потом перевязывали
в лазарете.

Едем пить чай к тете Ольге и тете Мавре. Вчера были в Павловске у Татианы.
Она живет в Стрельне. Ну вот, храни Тебя Бог. Крепко и нежно обнимаю и целую,
как люблю.

Твой Вознесенец.

г-------------------------------------------------------

{1} Гутуевский остров - остров в устье Б. Невы. Название известно с 1798 г.,
происходит от фамилии владельца острова, олонецкого купца-судостроителя
Конона Гутуева.

L_______________________________________________________


*# Из дневника Ольги Николаевны #*

Среда, 9 сентября

Мы 2 в лазарет, после Мама. Перевязала Рытова 176-го Переволечинского полка,
рана головы, Мартынова 74-го Ставропольского полка, рана левого бедра,
Минтиана Лейб-гвардии 3-го стрелкового полка, рана правой стопы, и еще
одного. После Соловьева и Малыгина, а Татьяна Митю, ванна. После с этой
душкой стояли [Шах-Багов]. В 2.30 мы 2 с Мама в город на Конногвардейский
бульвар - в лазарет Мама на 50 офицеров. Дальше на Выборгскую в другой
лазарет. Там 125 нижних чинов. В 6 часов дома. Был урок музыки. Вечером
комитет. Говорила после с Митей душкой. Получила первое письмо от Папа и рада
ужасно. Чудное солнце, луна. 4 тепла.


*# Из письма Александры Федоровны #*

9 сентября

<...> Вчера мы были в Инвалидном доме. Я в течение 1,5 часа говорила с 120
солдатами, а затем еще с целой массой, которые все собрались в одной комнате.
<...> Поезд Алексея (Шуленбург) уже 4 дня стоит в Опухликах. <...>

Поезд сестры Ольги привозит много раненых офицеров и солдат и 90 беженцев, я
им велела всегда подбирать их по дороге.

Дорогой, сколько всюду дела! Мне хочется во все вмешиваться (Элла это делает
очень удачно), чтобы разбудить людей, привести все в порядок и объединить
всех. Все идет так неправильно, одними толчками и порывами, и так мало у всех
энергии (это приводит меня в отчаяние, у меня-то ее довольно, несмотря на то
что иногда чувствую себя больной, хотя, слава Богу, сейчас этого нет <...>.


*# Письмо Татьяны Николаевны #*

10 сентября

Дорогой мой Папа душка.

Сегодня погода наконец хорошая, и я поеду верхом с Марией и Анастасией.
Только что вернулись с прогулки. Очень было хорошо. Я ездила на лошади графа
Фредерикса "Рита". Он на ней ездит во время парадов, она хорошая. Наши
раненые эриванцы говорили нам, что они слышали, что как будто их полк опять
пострадал. Ты ничего не знаешь? Мои вознесенцы тоже говорили и про моих улан.
А точно и не знают. Если Ты что-нибудь узнаешь, Папа душка, дай мне
как-нибудь знать, пожалуйста.

Ужасно хочу видеть Тебя, Папа душка. Когда Ты вернешься? Скоро или нет еще?

Алексей просил передать Тебе его письмо. Пожалуйста, поклонись от меня дядям,
Дмитрию и Николаю Павловичу. Видела сегодня в Павловске на всех дорогах
чудных уральских казаков. Такие аппетитные. Некоторые имеют Георгиевский
крест и медали. Ну, до свидания. Боюсь, чтобы письмо не опоздало. Храни Тебя
Бог.

Крепко и нежно целую, как люблю. Твой Вознесенец.


*# Из письма Александры Федоровны #*

11 сентября

Мой дорогой, любимый,

День был такой серый, что мне даже взгрустнулось, но теперь солнце опять
выглянуло из-за облаков. Окраска деревьев принимает теперь такие чудные
оттенки, - желтые, красные, медные. Грустно подумать, что лето миновало и что
приближается бесконечная зима. Странно было увидеть милое море. Но какое оно
грязное! С болью в сердце увидела вдали "Александрию" и вспомнила, с какой
радостью мы ее всегда встречали, зная, что она отвезет нас на наш дорогой
"Штандарт" и в шхеры! Теперь все это лишь сон! <...>

У меня был старый Раухфус - за эти три месяца устроено множество яслей по
всей России нашим обществом материнства и младенчества{1}. Для меня большая
радость, что все так горячо на это откликнулись и сознали важность этого
вопроса, - особенно теперь нужно заботиться о каждом младенце, ввиду тяжелых
потерь на войне. Говорят, что гвардия опять сильно пострадала.

Мы ездили в Павловск - прекрасный воздух и яркое солнце! Нас сопровождали
славные казаки с Георгиевскими крестами. <...>

Радость детей по поводу Твоих писем неописуема. Все они, слава Богу, здоровы.

г-------------------------------------------------------

{1} Общество попечения о материнстве и младенчестве под Августейшим
покровительством Ее Императорского Высочества Государыни Императрицы ставило
задачи о попечении над всеми матерями, а особенно над очень бедными и
незамужними. Охрана труда женщины во время беременности. Проведения бесед
среди мужчин и женщин о нравственной этике. Попечение о роженицах в деревнях,
открытие аптек, врачебные курсы для повивальных бабок и многие другие задачи
ставило общество для увеличения рождаемости и сохранения здоровья детей.

L_______________________________________________________


*# Из дневника Ольги Николаевны #*

Суббота, 12 сентября

Мы 2 в лазарет, перевязала Андреева, Медведева, Першина и Ефремова 225-й
Двинской дружины, рана правого бедра, после Азлина, Вартанова и
Степанковского. Смотрели после с Митей и другими альбом. Ко всем зашла и с
Митей на минуту на балконе. Ели с Мама. Днем с Марией и Анастасией в их
лазарет, после мы 4 гуляли. Дождь и сыро. <не разб.> Кусов пил с нами чай.
Были у Всенощной. У Алексея грязь{1}. Папа телеграфировал. Говорила с Митей.
7 тепла. Спаси, Боже.

г-------------------------------------------------------

{1} Грязевые ванны

L_______________________________________________________


*# Письмо Анастасии Николаевны #*

13 сентября 1915 г. Царское Село

Мой милый и Дорогой Папа Душка!

Мне так жалко, что я не написала в мою очередь, но мне не было ни минутки
времени. Была очень обрадована что Ты написал, что видел В.Э. и конечно я
Тебе позавидовала. Третьяго дня у нас была Татьяна Андреевна Громова. Она во
вторник поедет к тете Ольге в Киев, она очень радуется ехать. Сейчас идет
дождь и ветренно и холодно так что погода вонючая и мы еще не решили, что
будем делать, хотя наверно мы с Марией поедем в наш лазарет. Что мы вчера
делали с мусью Жильяром это, ужас, мы его пихали и кулаками и повсякому ему
досталось от нас! Ольга получила длинное письмо от Мордвинова. Он вспоминал
как сестры вылезли из мотора и что он был в таком отчаении. Такая гадость у
нас с Мари в спальне мышка бегает и я ее видела сегодня утром и слышала ночью
как она скребла. Сегодня уже три недели что ты уехал - очень много! Скучно
без тебя! Уроки продолжаются, но в понедельник не будут, потому что праздник,
что очень приятно! Ну вот мы были в нашем лазарете, а потом мы четыре гуляли
под маленьким дождем, погода неприятная. Трое из наших раненых бывших в
Сводном полку возвратились туда и я их уже видела у нас в круглой зале
дежурными. Я сейчас, сижу у Мама в большой комнате и Аня читает вслух Мама.
Только что пили чай, а теперь мы едем в церковь, и мне надо к сожалению
одеваться. Поклонись Николаю Павловичу. Храни Тебя Бог. Крепко 100000 раз
целую тебя. Любящая Тебя твой верный и преданный. Каспииц.


*# Письмо Татьяны Николаевны #*

14 сентября

Дорогой мой Папа душка.

Ужас как была рада получить первое письмо от Тебя{1}, за которое крепко,
крепко целую Тебя в обе щеки и руки и благодарю. Я Тебе прошлый раз писала,
что мои уланы не знали, где полк. А теперь они узнали, что полк с другими
дивизиями прорвались и теперь где-то в тылу у немцев. Наши все раненые
поправляются, и много пустых мест. Эриванцев у нас только двое, но палата все
еще называется "Лейб-Эриванская", так как вначале она была наполнена ими. Они
написали на дверях, а теперь там лежат других полков офицеры, а палата
осталась под тем же названием.

Я много хохотала, когда читала про свинью, на которую вы наехали. А Ты с кем
обыкновенно ездишь? С дежурным флигель-адъютантом и Воейковым или Ты
кого-нибудь из посторонних берешь? А Дмитрий гуляет с тобой? Пожалуйста,
передай ему и другим родственникам поклон. Видел ли ты Алек. Павловича? Мы
его видели раз у Ани вечером. Он был с казаками? Завтракал ли с тобой
маленький В. Э. Ну вот, погода здесь гадкая, дождь. Три дня были хорошие. Мы
ездили верхом, а теперь испортилась погода.

Ну, до свидания. Храни Тебя Бог. Крепко целую и еще раз благодарю за огромное
удовольствие, доставленное мне письмом.

Вознесенец.

г-------------------------------------------------------

{1} "Могилев. 9 сентября 1915 г.

Дорогая моя Татьяна,

Очень благодарю тебя за твои милые письма. Мне приятно получать их вместе с
письмами дорогой Мама - от дежурной дочери. - Тут, хотя со мною сейчас д.
Борис, д. Георгий и Дмитрий, мне все таки скучно без вас и иногда чувствуется
одиночество. Время проходит очень скоро. Все утро я занят в штабе с моим
добрым ген[ералом] Алексеевым до самого завтрака. После еды я тороплюсь
оканчивать бумаги, так как поезд уходит в 3 ч. Затем выезжаю на моторе иногда
далеко и хожу вдоль шоссе. Пью чай с господами и занимаюсь до обеда. По
вечерам или пишу Мама или играю в кости в маленькой комнатке рядом со
столовой. Вид из нее на Днепр и на другой берег совсем красивый. Вообще все
окрестности Могилева живописны и вам всем понравились бы...

Твоя телеграмма о скандале, случившемся с Ортипо, меня весьма рассмешила -
воображаю на что будут походить ее маленькие чудовища!

Сегодня проезжая одну деревню, на малом ходу, переехал через толстую свинью,
кот. попала под мотор, потому что испугалась большой собаки. Она тотчас
встала, издала писк и галопом поскакала к своему дому; с рыла ея капало
немного крови!

Погода теперь холодная, но барометр подымается, надеюсь наступит бабье лето.

Давно не слыхал ничего о т. Ольге! Ну до свидания. Крепко обнимаю моего
милого Вознесенца. Христос с тобою. + Твой Папа.

Не отвечай мне телеграммой".

ГАРФ, ф. 651,оп. 1, д. 52.

L_______________________________________________________


*# Из письма Александры Федоровны #*

15 сентября

Мой бесценный душка,

<...> Чувствуя себя плохо, я не была в состоянии пойти на панихиду по старому
Арсеньеву, но пойду или завтра вечером на вынос и парастас{1} к "Знамению",
или туда же на похороны в четверг утром. Я послала крест из цветов от нас
обоих и написала бедной маленькой Наденьке{2}, а также выразила
соболезнование от Твоего имени ее братьям. Целая страница истории прошлого
уходит вместе с ним. <...>

Ну, заседание прошло благополучно. Было 10 человек. Я посадила Ольгу рядом с
собой, чтобы она привыкала видеть людей и знала, что происходит. Она умный
ребенок, но недостаточно шевелит мозгами. <...>

г-------------------------------------------------------

{1} Парастас (греч.) - предстояние: заупокойная всенощная византийского
обряда.

{2} Дочь Д. С. Арсеньева, фрейлина.

L_______________________________________________________


*# Письмо Марии Николаевны #*

15 сентября

Золотой мой Папа душка!

Душу Тебя в объятиях и целую за Твое дорогое письмо{1}, которое я так не
ожидала получить. Только что кончили завтракать. Я пойду с Ольгой и
Анастасией погулять. Надеюсь пройти мимо дежурной комнаты, вдруг Н. Д. будет
там. Утром были у нас уроки. Эти два дня были у Обедни в нижней церкви, так
как сестры после Обедни ездили в лазарет. Поэтому, конечно, именно вчера Н.
Д. был наверху в церкви, и видела его Аня. Совсем слабо: "Усни, славы
достояние, все усните всегда".

Алексей эти дни опять устраивает костер. Мы гуляем иногда, так как
обыкновенно днем ездим в лазарет. Вчера были в Школе Нянь и давили детей. Там
есть тоже беженка, ей только два года. Мать ее умерла. Она очень миленькая,
только плохо говорит по-русски и называет свою няню Мама. Ее привез мой поезд
санитарный. Теперь почти все санитарные поезда берут беженцев, если хватает
им места. Сейчас пьем чай. Гуляли очень удачно. Н.Д. был дежурный и мы с ним
мило беседовали через окно. Мы ходили до Каприза и поднялись по лестнице, Ты
знаешь /рисунок/. И вот, когда мы туда поднялись, Ольга взяла свой зонтик и с
ожесточением кинулась на одно окно и проломила 3 стекла, потом дала мне
зонтик, и я сломала тоже одно окно и Анастасия тоже. Наверное Тебе очень
приятно теперь иметь с собой дядю Мишу. Скажи ему, что я его очень целую.
Продолжаешь Ты играть в кости? Завтра у нас завтракает тетя Ксения и дядя
Сандро Ольга сейчас читает газету, а Мама разговаривает с Аней. У нас гнилая
погода. Сейчас туманно. Пока до свидания, мой дорогой душка.

Христос с Тобой +

Твой Казанец.

Кланяйся Коле и Саше.

Целую Тебя и Дмитрия.

г-------------------------------------------------------

{1} "Могилев. 12 сентября 1915 г.

Милая моя Мари,

Очень тебя благодарю за твои письма, которые меня веселят, тем что ты в них
пишешь, а также вследствие некоторого количества ошибок.

Рад за тебя, что Н.Д. остался в Царском Селе, но этим он потерял свою службу
на "Работнике". Ездила ли ты с Мама недавно в Петергоф? Я люблю вспоминать
наши поездки туда по праздникам летом. Здесь течет Днепр и мне с самого
начала хотелось погрести в лодке, но до сих пор это почему-то не выходит;
только два раза пришлось переехать реку на пароме вместе с моторами. У меня
времени очень мало и поэтому я должен кончить письмо. Крепко тебя обнимаю мой
дорогой Казанец. Христос с тобою! Твой Папа".

ГАРФ ф.685 оп.1 д.36 л.3-4.

L_______________________________________________________


*# Письмо Татьяны Николаевны #*

17 сентября

Дорогой мой Папа.

Сегодня наконец погода была чудная с утра, настоящая шхерная или беловежская.
Так хорошо. Утром были с Мама на отпевании бедного старого адмирала
Арсеньева. Это было у "Знамения". Часовые были кадеты из морского корпуса.
Днем мы катались с Мама в Павловске. Очень было хорошо. Маленькая Мари П.
приехала к дяде Павлу отдохнуть на несколько дней и пила у нас чай. Сегодня
опять дождь идет, так скучно. 16 сентября Ольга и я ездили к Татиане в
Стрельну. Она теперь так занята устройством своего нового дома, только про
это и говорит. В лазарете Большого дворца лежит маленький, 20 лет, прапорщик
15-го стрелкового полка Железной бригады{1}. Ему, бедному, очень плохо. Рану
давно не перевязывали (это там было) и теперь у него заражение крови. Я его
еще не видела. Это первый из Железной бригады, а где теперь эта бригада, Папа
душка? Я так была рада за Тебя, что дядя Мими был с тобой это время. Вчера
мне привезли Ортипо с детьми, чтобы их показать. Они очень маленькие и
уродливые и неизвестно, на что и кого они похожи. А Ортипо смирно лежала
около них в корзинке и страшно, видно, боялась, чтобы мы не дразнили или
мучили маленьких. Но их опять увезли и потом уже привезут только одну Ортипо.

Мил ли Мордвинов? Ты скажи ему, что нам очень не хватает его, в том смысле,
что некого дразнить, изводить и мучить. Он написал Ольге длинное письмо, как
он ездил, и вспоминал, как он нас жалел, когда Ты нас оставил на улице перед
лазаретом, помнишь? Как было смешно.

У нас здесь все то же самое. Каждый день работаем в лазарете, потом уроки,
ездим в лазарет Большого дворца. Когда Ты к нам приедешь, Папа душка? Завтра
уже будет 4 недели, что Ты от нас уехал.

Ну, до свидания, Папа душка. Храни Тебя Бог.

Крепко и нежно Тебя целую, как люблю.

Твой Вознесенец.

Кланяюсь Николаю Павловичу. Поздравь от меня, пожалуйста, Дмитрия{2} 21-го и
поклонись ему. Дрентельну тоже кланяюсь и другим.

г-------------------------------------------------------

{1} 4-я стрелковая бригада, входившая в начале Великой войны в состав 12-го
армейского корпуса 8-й армии генерала Брусилова. Название "Железная бригада"
получила во время Русско-турецкой войны 1877 - 1878 гг. 6 сентября 1914 г.
командующим бригады был назначен Антон Иванович Деникин. За время
командования ей он получил почти все награды Георгиевского статута.
"Железная" дивизия прославилась во многих сражениях во время Галицийской
битвы и на Карпатах. 2 - 11 октября 1914 г. бригада участвовала в боях у
Самбора. Суровой горной зимой 1914 - 1915 гг. "Железная бригада", в составе
12-го армейского корпуса генерала А. Каледина героически защищала перевалы в
Карпатах. В боях 18 янв. - 2 февр. 1915 г. под Шутовской части "Железной
бригады" выбили противника из окопов и отбросили его за Сан на участке
Смольник - Журавлин. В апреле 1915 г. "Железная бригада" была переформирована
в 4-ю стрелковую ("Железную") дивизию. В тяжелый период весны и лета 1915 г.
"Железная дивизия" все время перебрасывалась с одного горячего участка на
другой, туда, где трудно, где прорыв, где угроза окружения. 10 сентября 1915
г. "Железная дивизия", неожиданно контратаковав противника, захватила город
Луцк, взяв в плен около 20 тыс. человек, что равнялось численному составу
дивизии Деникина. Однако уже через два дня была вынуждена оставить Луцк. В
сент. 1915 г. дивизия вошла в состав новообразованного из стрелковых частей
XL Армейского Корпуса генерала Н.А. Кашталинского. В октябре "Железная
дивизия", прорвав неприятельский фронт, выбила противника из Чарторыйска, в
плен попало св. 6 тысяч человек, 9 орудий и 40 пулеметов. При прорыве полкам
приходилось драться на три, а иногда на все четыре стороны. В период
знаменитого наступления Юго-Западного фронта Брусилова (май - июнь 1916 г.)
главный удар наносила 8-я армия Каледина, а в ее составе - 4-я "Железная
дивизия". Прорвав 6 линий неприятельских позиций, дивизия 25 мая взяла Луцк
вторично.

{2} День именин Великого князя Дмитрия Павловича.

L_______________________________________________________


*# Письмо Марии Николаевны #*

19 сентября

Папа мой золотой!

Ты скоро возвращаешься. Я невероятно довольна. Только что катались с Мама. У
нас будет пить чай дядя Борис. Мы ничего интересного не делаем. Мама эти два
дня ездит утром в лазарет, но позже, чем сестры, около 11 часов. Мы теперь
всегда обедаем наверху в игральной. Это очень уютно, по-моему. После обеда
Мама, Алексей, я и Владимир Николаевич или м[есье] Жильяр играем в одну игру,
которая называется "Тише едешь, дальше будешь". Очень весело, потому что
можно других есть. Мы играли в эту игру в прошлом году у нас в лазарете. Наши
офицеры и солдаты очень хорошо поправляются. У меня сегодня совсем глупое
письмо, потому что ничего интересного не делаем. Крепко Тебя, моего душку,
целую и люблю. Христос с Тобой +

Твой Казанец.

Кланяюсь всем, поздравляю и целую Дмитрия с именинами. Третьего дня у нас
пили чай Мари и дядя Петя, последний говорил всякие скучные вещи, именно
тогда, когда Мари начинала рассказывать что-нибудь интересное, удивительно
скучный.


*# Письма Александры Федоровны #*

19 сентября

<...> Я поставила свечки у "Знаменья" и горячо молилась за Тебя. Затем пошла
в лазарет и вязала, сидя в разных палатах, я беру с собою работу, чтобы не
ходить в перевязочную, куда меня постоянно тянет; перевязала только одного
офицера. <...>

Мой поезд-склад N 1 теперь в Ровно и оттуда разъезжает с отрядом автомобилей,
которые сформировал и дал мне князь Абамелек из Одессы, - он находится при
нем. Они развозят белье и т.п. вдоль всего фронта, и делали это даже под
сильным огнем. Я так рада, что Мекк телеграфировал из Винницы, где находится
мой большой склад. <...>


20 сентября

<...> Серое дождливое утро, но не холодно.

Сегодня утром у нас был молебен в Красном Кресте, и потом я раздавала дипломы
дамам, окончившим курс сестер милосердия и получившим красный крест. У нас
большой недостаток в сестрах. Многие утомлены, или больны, или желают быть
отправленными на передовые позиции, чтобы получить медали. Работа здесь
однообразная и беспрерывная, а на фронте больше возбуждения, постоянные
перемены, даже опасность, неизвестность, и не всегда много дела. Конечно, это
гораздо привлекательнее. Одна из дочерей Трепова работала около года в нашем
госпитале для инвалидов, но после смерти своей матери никак не могла
успокоиться, поэтому уехала на фронт и уже получила медаль на Георгиевской
ленте. <...>


*# Из дневника Ольги Николаевны #*

Четверг, 1 октября

Мы 5, Папа и Мама были у Обедни. Митя душка тоже. В 2 часа проводили Папа и
Алексея{1}. Спаси, Господи. И Николая Павловича. После мы 4 Мама и Аня в 2-х
колясках катались. Холодно и пасмурно. Вечером 2 тепла. Ничего особенного не
делали. С Митей говорила, у него почему-то 37,8 и пульс 100, не надо.
Уложили, но все же он вылез, правое контуженное плечо болит. Папа
телеграфировал из Пскова. После 11 часов спать.

г-------------------------------------------------------

{1} Первый отъезд Царевича Алексея с отцом на фронт.

L_______________________________________________________


Пятница, 2 октября

Мы 2 в лазарет. Перевязала Андреева, Данилова, Алешечкина и Хренкова 226-го
Землянского полка, рана правой голени. Мама была. Ко всем зашла и долго с
Митей [Шах-Баговым] душкой сидела на окне, после в кресле, он на столе, и
вязала. У него 37,1, а вечером хорошо, в толстом халате. Ели с Мама. Папа
телеграфировал. Видел 21-й корпус{1}. С Мама катались. Холодно. Были на
кладбище. Вечером с Митей говорила. 2 тепла. Мама устала, так как были еще в
Большом дворце на молебне и всех обошли.

г-------------------------------------------------------

{1} Из дневника Императора Николая II: "2-го октября. Пятница. В 9 час.
прибыл в Режицу. После чая принял ген.-ад. Рузского и в 11 час. поехал в
моторе с Алексеем за город. На ровном поле стоял на три фаса 21-й арм.
корпус. Обошел войска, пропустил их церем. марш., поблагодарил их за боевую
службу и объехал фронт в моторе. Вид всех частей превосходный, бодрый и
здоровый, состав довольно большой. Душу подымающее настроение овладело мною
после смотра этого славного корпуса - оно проникло и в Алексея..."

L_______________________________________________________


*# Из письма Александры Федоровны #*

2 октября

<...> Я пошла навестить бедняжку. Он не мог говорить и никого не узнавал, но
меня сейчас же узнал и даже сказал несколько слов. Оттуда я пошла в наш
госпиталь. Прибыло два новых офицера. У одного несчастного засела пуля или
осколок в глазу, а у другого - глубоко в ноге и, кажется, в животе; у него
такое сильное внутреннее кровоизлияние, что сердце оттеснено в правый бок, и
ясно слышно его биение у правого сосца. Это очень тяжелый случай - вероятно,
придется его завтра оперировать; пульс у него 140, он ужасно слаб, живот
вздут, глазные яблоки совсем желтые. Это будет мучительная операция!

После завтрака мы принимали 4-х только что произведенных новых
офицеров-александровцев, отправляющихся на фронт, 2-х елизаветградцев, 4-х
вознесенцев, 4-х раненых и сына старика Арсеньева. Потом мы катались, съели
по яблоку и груше и поехали на кладбище посмотреть на нашу маленькую
временную церковь для наших умерших героев. Оттуда в Большой дворец, где был
молебен перед иконой Божией Матери, которую я велела принести из "Знамения";
ее пронесли через все палатыбыло очень хорошо. <...>


*# Письмо Татьяны Николаевны #*

2 октября

Дорогой мой Папа душка.

Мама только что получила Твою телеграмму и сказала нам, что Ты видел 21-й
корпус. Страшно радуюсь за Тебя и за них, что вы видели друг друга, а Ты был
один или с Алексеем? Очень скучно без вас обоих. Нет шума наверху, и в
комнатах Алексея пусто и темно. Ты скажи ему, что Петр Васильевич бродил
сегодня по его комнатам и скучал по нем. Мы сегодня утром были в лазарете.
Мама тоже. После завтрака мы принимали прапорщиков из Николаевского
кавалерийского училища, наших полков. Страшно конфузились, бедные мальчики.
Днем катались с Мама все четверо. Потом были в Большом дворце в лазарете на
молебне. Привезли икону Знамения Божией Матери из церкви. После всех обошли.
Как дядя Павел? Доволен быть с Тобой? А Беби как, завтракал с вами или у
себя? И вообще, как он? Так смешно подумать, маленький и один с Тобой. Погода
сегодня немножко теплее обыкновенной. 10 тепла. Это замечательно. Скажи
Алексею, чтобы он нам иногда писал. Пока еще ничего особенного не было, так
что нечего писать.

Ну, до свидания. Крепко, крепко целую Тебя, Папа душка, и дорогого Алексея.
Да хранит вас Бог. Кланяйся Николаю Павловичу и Дмитрию.

Твой Вознесенец.


*# Письмо Марии Николаевны #*

3 октября

Мой золотой Папа!

Ну, этот раз, я думаю, Тебе не так пусто. Так радуюсь за Тебя, что Ты видел
21-й корпус. Мы здесь живем по-старому: днем катаемся с Мама и бываем в
лазаретах. К нам в лазарет перевелся один офицер из Красного Креста, его
фамилия Шах-Назаров. Он очень аппетитный, черный с усами, вообще я его
одобряю. Он лежал раньше в Пскове у Марии в лазарете. Только что пили чай.
Днем катались с Мама и Аней. Ольга и Татьяна сейчас чистят инструменты до
всенощной. Вечером у Ани будет Григорий. Вчера утром говорили с Н. Д. через
окно. Сегодня, наверное, его не увижу, так как не будем у Всенощной в соборе.
Надеюсь, Мама не возьмет нас завтра на освящение, так как будет много народу
и родственников, а места очень мало, будет душно и нельзя молиться. Сейчас
должна кончать, так как буду примерять какое-то платье, ужасно неинтересно.
Ну, до свидания, мой Папа душка. Крепко целую, как люблю.

Твой Казанец.

Христос с Тобой. +

Кланяюсь Коле. Видели гуляющую жену дяди Павла.


*# Письмо Анастасии Николаевны #*

3 октября

Мой золотой и милый Папа Душка!

Мы только что приехали из церкви, которая на Казанском кладбище, и завтра
будет ее освящение{1}. Она ужасно маленькая, деревянная, там были только
сестры и команда выздоравливающих, но завтра, кажется, будет много людей. Там
был один псаломщик, который так невероятно смешно читал, что просто
невозможно было, чтобы не смеяться. Мы сейчас поедем к Ане, там будет
Григорий. Я сегодня писала Алексею. Я теперь могу представить, как вы живете,
потому что Ты нам нарисовал. Скажи Алексею, что я играю на балалайке, и
сестры тоже. Когда мы сегодня днем катались, то встретили княгиню Палей и ее
маленьких двух дочек, они гуляли в Павловске. Шлюпки убрали, и маленький лед
был утром. Мы гуляем по утрам и видели Алексея и Сергея, им скучно без
Алексея играть. Костры остались и две старые картошки. Завтра я кончу писать.
Крепко целую и скучаю, без вас стало пусто.

г-------------------------------------------------------

{1} В 1914 г., вскоре после начала Первой мировой войны, недалеко от
Казанского кладбища для захоронения солдат и офицеров, скончавшихся в
Царскосельских лазаретах, был отведен специальный участок земли, который
называли "Кладбищем Героев". К 1915 г. на нем покоилось уже около 400
человек. В начале 1915 г. Кладбище Героев получило наименование
Царскосельского Братского кладбища. С этого времени оно находилось под особым
попечительством Государыни Императрицы Александры Федоровны, пожелавшей
выстроить на кладбище временную церковь, предназначенную для отпевания
умерших. Закладка церкви состоялась 18 августа 1915 г. Чин закладки совершил
духовник Их Императорских Величеств протоиерей о. Александр Васильев при
участии митрофорного протоиерея о. Афанасия Беляева и настоятеля Знаменской
церкви о. Иоанна Сперанского. Деревянный одноглавый храм, выдержанный в стиле
северного зодчества, строился по проекту гражданского инженера С.Ю.
Сидорчука. Материалом для постройки церкви послужили деревья, поваленные в
Императорских парках во время урагана 1912 г. Церковь была освящена 4 октября
1915 г. протоиереем о. Александром Васильевым в сослужении с протоиереем о.
Афанасием Беляевым и священником Царскосельского Особого эвакуационного
пункта о. Дм. Разумовым во имя иконы Божией Матери "Утоли моя печали" в
присутствии Государыни Императрицы Александры Федоровны, Великих княжон -
Ольги, Татьяны, Марии, Анастасии и других лиц Императорской Фамилии.
Внутреннее убранство также было выдержано в северном стиле. Иконы в
иконостасе по рисункам инженера С.Ю. Сидорчука были выполнены иконописцем
Н.С. Емельяновым, церковная утварь фирмой П.И. Оловянишникова. К концу 1917
г. на Братском кладбище уже было не менее 1000 могил, на каждой из которых
был установлен деревянный крест. До 1930 г. Братское кладбище все еще
сосуществовало, благодаря заботам приходского совета. 2 февраля 1938 г.
церковь была закрыта и в том же году разобрана. По словам старожилов, после
войны остающиеся могильные холмики, на некоторых из которых еще сохранились
кресты, были уничтожены при помощи бульдозеров, а собранная земля вывезена на
городские газоны... Ныне на месте Братского кладбища (справа от входа на
Казанское кладбище) - пустырь, а на месте храма - огороды. (М.Ю. Мещериков.
Храмы Царского Села и Павловска и окрестностей С.-П., 2000 г.).

L_______________________________________________________


4 октября

Ну вот утром мы были у Обедни и на освящении маленькой церкви на кладбище,
было очень хорошо, и, конечно, встреча тоже была. У нас с Мари в лазарете
умер сегодня один прапорщик, так что он первый будет в этой маленькой церкви.
Мама только что получила телеграмму от Граббе и письмо от Алексея. Сегодня
холодно, но солнце, мы пойдем сейчас в наш лазарет, а потом будем кататься с
Мама Ольга и Татьяна поехали на операцию, которую будет делать Владимир
Николаевич, потому что княжна больна. Тебе сестры, наверно, уже писали, что с
ней. Поздравляю Тебя с праздником Конвоя{1}. Так жалко, что мы их не видели,
если был парад у вас!.. Вот, я написала еще Алексею, передай ему, пожалуйста,
Теперь Я ухожу, а потом кончу писать. Теперь мы все пьем чай с Мама и Аней.
Днем мы были с Мари в нашем лазарете, а потом мы катались, и у меня руки
такие, что трудно писать. Мама только что получила телеграмму от Тебя, и у
Тебя был маленький парад, а у нас ничего! Такое свинство!!! "Усни, слави
достойнии, все уснити" Такое милое ужасно письмо Алексей написал, что ужас.
Теперь Я кончаю. 1000 000 раз Тебя и Алексея душку целую. Кланяюсь Николаю
Павловичу. Спи хорошо. Да хранит Тебя Бог! Желаю всего хорошего. Любящая Тебя
Твоя преданный и верный всегда и везде. Гусар Улан и Драгун целуют Вас.
Каспиец.

г-------------------------------------------------------

{1} Праздник Собственного Его Императорского Величества конвоя - 4 октября в
день памяти священномученика Иерофея.

L_______________________________________________________


*# Из дневника Ольги Николаевны #*

Воскресенье, 4 октября

Мы 4 с Мама в маленькую кладбищенскую церковь на освящение. А в 1 час в
лазарет. Тузникову была резекция ребра под кокаином, масса гною. Владимир
Николаевич Деревенко резал. У Веры Игнатьевны рожа на голове. После были
перевязки. С Митей сидела и другими, хорошо очень. После с Мама и Аней
катались, как всегда. Холодно. Были на кладбище. Лили Ден и Аня обедали.
После мы 2 ездили чистить инструменты, как всегда, в уголок Биби{1}. Кикнадзе
и Митя помогли, он помогал мне класть их в шкаф, после палочки крутили с этой
душкой. В 10.40 вернулись. Папа телеграфировал. Праздник конвоя. 0
[градусов]. Спаси, Господи.

г-------------------------------------------------------

{1} Вильчковская Варвара Афанасьевна.

L_______________________________________________________


*# Из письма Александры Федоровны #*

4 октября

<...> От всего сердца поздравляю Тебя с днем ангела нашего драгоценного
мальчика{1}; он проводит этот день совершенно как маленький воин. <...> Ты
сегодня вечером, вероятно, будешь в церкви, но я не пойду, слишком устала, -
только что заходила к "Знаменью", поставила свечи за наше сокровище. <...> В
10 часов мы отправились на освящение прелестной маленькой церкви. Вчерашняя
вечерняя служба была также очень хороша - было много сестер в белых косынках,
что придает такой живописный вид. Тетя Ольга и мы обе тоже были одеты
сестрами, так как мы молились за наших бедных раненых и умерших. Михень,
Мавра, княгиня Палей и многие другие были там. Около 200 человек из ком[анды]
выздоравливающих стояли вокруг церкви, так что могли видеть крестный ход. В
час мы поехали в наш лазарет, и Владимир Николаевич сделал операцию, которая
вполне удалась; после этого были перевязки, потом я поехала навестить бедную
княжну Гедройц. У нее было 40,5 жара, вечером она причастилась и
почувствовала себя спокойнее, говорила о смерти, и сделала все распоряжения.
Сегодня она меньше страдает, но положение все же очень опасное, рожа
спускается к уху. <...> Потом мы заехали к А[не?] и отправились в Павловск и
на кладбище, где мне хотелось положить цветы на могилу бедного Орлова, - уже
7 лет, как он умер! После чаю зашли к "Знамению", а оттуда в Большой дворец к
бедному мальчику. Он меня узнал, - удивительно, что он еще жив, бедный
ребенок. <...>.

Старшие девочки вечером идут чистить инструменты в госпиталь. <...>

г-------------------------------------------------------

{1} 5/18 октября - день памяти Алексия, митрополита Московского и всея Руси.

L_______________________________________________________


*# Письмо Татьяны Николаевны Царевичу Алексею #*

4 октября

Дорогой мой маленький Алексей.

Крепко, крепко тебя целую и поздравляю с праздником. Все наши раненые очень
благодарят тебя за поклон, и Соловьев, твоего Московского полка{1}, тебя
поздравляет. Очень скучно без тебя, Алексей душка. Уютно спать с Папа в одной
комнате? Что ты делаешь целый день? Мы катаемся каждый день с Мама и Аней. По
утрам на пруду бывает маленький лед, а днем он тает, и вообще холодно, но
солнце есть, хотя мало греет. Сегодня днем мы были в лазарете, была операция,
ее делал Владимир Николаевич очень хорошо. А княжна Гедройц больна, и она
лежит. Сегодня приехал с Кавказа Попов эриванец, помнишь его? Он маленький,
так смешно говорит и без левой руки. Наши раненые все спрашивают про тебя.
Доволен ли ты быть там и как тебе там нравится? Алексей душка, ты мне напиши,
понимаешь ли ты мой почерк и можешь ли ты его читать? Если нет, я буду
стараться еще яснее писать. Ну, до свидания, душка мой хороший. Храни тебя
Бог.

Крепко тебя целую и давлю. Поцелуй Папа. Кланяюсь Коле, Деревеньке, М.
Gilliard и Нагорному.

Ортипо здорова.

Любящая тебя твоя Татьяна.

г-------------------------------------------------------

{1} Великий князь Наследник Цесаревич Алексей был шефом (с 8 ноября 1910 г.)
Лейб-гвардии Московского полка. Полк сформирован в 1811 г. Полковой праздник
- 8 ноября в праздник Собора Святого Архистратига Михаила.

L_______________________________________________________


*# Из дневника Ольги Николаевны #*

Среда, 7 октября

В 10.30 была операция Нейзорскому, а до этого Попову вырезали рубец на
подбородке. Много сидела с Митей, к другим зашла. Завтракали около 2 часов.
Были с Мама в Большом дворце. 2 тепла вечером. Папа написал Мама. Вечером
ездили чистить инструменты. Так уютно. После с Митей катали ватные бинты.
Около 11 часов вернулись. Спаси, Господи, и помилуй.


*# Письмо Марии Николаевны #*

7 октября

Мой Папа душка!

Пишу не в очередь, так как Татьяна не успела из-за Петрограда. Мы с
Анастасией изволили посещать склад и катать бинты, потом были у себя в
лазарете. Туда приедет молодой офицер моего полка, раненный в ногу при атаке
25 сентября. Он говорит, что за последнее время полк был все в конном строю.
Он совсем молодой, 18 с половиной лет. Он мне представлялся 1 июня с другими
двумя офицерами, когда кончил Николаевское кавалерийское училище. Мы только
что освящали с Мама церковь на кладбище, и вот уже у нас в лазарете и в
лазарете Большого дворца умерли 2 офицера. Должна кончать, так как пришли
узнать, есть ли для Тебя письмо. Крепко люблю и целую Тебя и Беби. + Казанец.

Кланяюсь Коле.


*# Письмо Татьяны Николаевны #*

10 октября

Дорогой мой Папа. Только что вернулись из Петрограда с освящения лазарета в
Зимнем дворце{1}. Бабушка была и много народу. Очень хорошо все устроено.
Очень много сестер. Знакомых только две, сестра П. А. Воронова и Ольга
Трубецкая, дочь Юрия. Очень радуюсь Тебя видеть, Папа душка, и Алексея. Он
ужасно мило пишет Мама. На некоторых дорогах снег уже лежит и очень холодно.
Я привезу с собою Ортипо. Воображаю, как она Тебе обрадуется.

Пишу Тебе до Всенощной. Настася сидит рядом в комнате и бренчит на балалайке,
Мария в другой комнате на рояле, а Ольга тут валяется и отдыхает до церкви.
Нам так много пришлось сегодня стоять, все утро у нас в лазарете, потом в
Зимнем на молебне, потом ходили по всем палатам, потом пошли еще по всему
складу и теперь еще всенощная.

До свидания, Папа душка.

Крепко, крепко обнимаю и целую Тебя и Алексея.

Храни Тебя Бог.

Твой Вознесенец.

г-------------------------------------------------------

{1} Лазарет в Зимнем дворце имени Царевича Алексея. Раненые поступали с
Иорданского подъезда со стороны Невы. Приемная лазарета и сортировочная
располагались в вестибюле. Там же подъемная машина для тяжело раненных.
Лазарету были отданы аванзал, Николаевский зал с прилегающей к нему Восточной
галереей, большой Фельдмаршальский, Петровский, Александровский, Гербовые
залы. Военная галерея памяти героев Отечественной войны 1812 г. В Колонном
зале расположилась грандиозная операционная, оснащенная самым современным
оборудованием. В Помпейском садике установили ванны для водных процедур.
Лазарет был рассчитан на тысячу раненых и больных воинов, которых обслуживали
сто восемьдесят санитаров, 60 сестер милосердия и десять врачей.

L_______________________________________________________


*# Из дневника Татьяны Николаевны #*

Могилев{1}

15 октября. Четверг

Утром в 9 1/2 приехали сюда. Папа, Алексей, Дмиитрий и др[угие] встретили
нас. Поехали в Губернаторский дом, где они живут. Посидели там немножко,
потом, пока у Папы был доклад, мы 5 с Мама поехали по лазаретам. Были в 4.
Завтракали со всеми у Папа. Потом поехали в поезд. Папа приехал за нами и мы
все отправились на моторах за город. Я с М[арией] А[настасией] и Дмитрием.
Немножко гуляли. Ужасно была рада с ним ехать. Пили чай все у нас в поезде.
Потом обошли санитарный поезд с Папа и Мама. В 7 1/2 обедали у Папа со всеми.
Потом сидели с Алексеем. Вернулись в поезд с Папа и Дмитрием в 10 1/2. Мы
сидели у Дмитрия, а Папа с Мама вместе до 11 1/2.

г-------------------------------------------------------

{1} Первый приезд Государыни с детьми в Ставку.

L_______________________________________________________


16 октября. Пятница

Утром оставались в поезде. В 12 ч. поехали с Папа. Посидели немножко у д.
Павла, потом завтракали со всеми. Днем поехали кататься как вчера через
Днепр. Опять ехали с Дмитрием. Потом они все пили чай у нас. Потом обедали
все у Папа. Много народа. Потом Папа и Мама сидели вместе, а мы 4 сидели в
другой комнате до 11 ч. Потом пили чай вернулись в 11 1/2.


17 октября. Суббота

Утром сидели в поезде. Поехали в 12 ч туда. Алексей получил от Папа
Георгиевскую медаль 4 степени по просьбе ген[ерала] Иванова и Юго зап. армии.
Завтракали все вместе. Днем поехали через Днепр далеко, потом гуляли. Ехали
как вчера, но без Дмитрия. Чай пили в поезде 4 с Мама, Дмитрием и Настенькой.
В 6 ч. поехали к Папа и оттуда вместе в церковь. Потом обедали. Ольга нет,
т.к. голова болела. Сидели с Н.П. пока Папа принимал. Потом приехали вместе в
поезд и пили чай.


Пятница, 23 октября

Утром урок. Поехала с Мама к "Знамению", оттуда в лазарет. Перевязывала
Малыгина, Орлова, Стешнева. Потом сидела в столовой и играла с Шах-Баговым в
шашки. Потом с Володей в ping-pong (маленький теннис). Потом с ним,
Опошковичем и Губаревым в "Тише едешь - дальше будешь". Владимир Николаевич
был очень мил. Сидела с ним еще между в коридоре. Завтракали и обедали с
Папа, Мама и Мордвиновым. Днем уроки. Потом гуляла с Папа. Чай пила с
Анастасей. Потом уроки. После обеда сидела у Мама и читала.


25 октября. Воскресенье

Утром были у Обедни. Володя был там, Митя и др. Ужасно была рада их видеть.
Завтракали с Папа, Мама, д. Георгием и Петровским. Каталась с Изой и Ольгой.
Папа получил сегодня Георгиевский крест 4 ст. от Иванова и всей Юго-западной
армии. Ужас как рада. Чай пили с Папа, Мама, потом д. Георгием приехал, чтобы
поздравить Папа. После читала и писала. Обедали вместе и Петровский. После
сидела с Мама.


Понедельник, 26 октября

Утром урок. Поехала с Мама в лазарет. Перевязала Назарова, Орлова, Смирнова и
Душкина. Между этим сидела у всех, потом играла в шашки с Володей, после
сидела с ним в коридоре. Митя тоже был. Очень были милы. Завтракали и обедали
с Папа, Мама и Силаевым. Завтракал еще дядя Мими. Урок. Каталась с Ольгой и
Триной. Чай пила наверху. Три урока. Обедали вместе. После говорила по
телефону с Митей, Володей. Такие душки. После работала у Мама.


*# Письмо Ольги Николаевны #*

29 октября

Папа душка мой!

Наверно, было очень интересно в Ревеле{1}. У нас все то же. Погода очень
приятная, 4 градуса тепла. Мы катались с Триной в санях, а сейчас сидели с
Мама. У нее была Аня с Алей и старшей девочкой, которую немножко давили. Мари
и Настасья пошли в свой лазарет, и когда вернутся, будут, как всегда, массу
говорить. Сегодня вечером буду иметь счастье сидеть на комитете, хотя и
маленьком, но длинном. Так весело. В лазарете мне, как всегда, вспрыснули в
руку мышьяк{2}, и после я усиленно учила раненых играть в кости, как Ты, но
они, конечно, ничего не понимают и играют по-своему без смысла и счета.
Письмо это весьма неинтересно, и я извиняюсь за него. Сейчас пора чай пить.
Крепко Тебя, золотой мой Папа, целую. Также Алексея. Храни Тебя Господь. Твой
верный Елисаветградец. Поклон Николаю Павловичу и другим.

г-------------------------------------------------------

{1} Из дневника Императора Николая II: "28-го октября. Среда. В 9 ч. прибыли
в Ревель. На станции у почет. караула встретили: Григорович, адм. Канин и
адм. Герасимов. Сел с Алексеем в мотор и начал объезжать часть Южного
сухопутного фронта крепости Имп. Петра Великого. Видел много частей
гарнизона. Был мороз до 8 и ветер с солнцем. Завтрак в 12 1/2 с военным
начальством. В 2 часа поехали в порт и посетили две подводные лодки - нашу и
английскую. Офицеры и команды их были собраны на "Европе". Наградил
отличившихся Георгиевск. крест. Затем проехали за город и посетили два завода
- Русско-Балт. и Беккера, и осмотрели турбинную мастерскую. По пути на
станцию заехали во временный морской госпиталь. До 7 1/2 у меня был доклад
адм. Канина. Обедали моряки и англ. командиры подв. лодок. Уехал в 9 ч. под
самым лучшим впечатлением..."

{2} Ольга Николаевна была больна малокровием.

L_______________________________________________________


*# Письмо Татьяны Николаевны #*

30 октября

Папа душка мой.

Только что вернулись из Большого дворца{1} из лазарета. Сегодня год, что он
существует, и потому мы со всеми снимались. Хотели нам предложить чай, но мы
милостиво отказались. Сегодня идет дождь и почти весь снег стаял. Тепло.

Помнишь Твоего эриванца Попова. Он прислал трогательную телеграмму, в которой
поздравлял нас с тем, что Ты получил Крест{2}, и пишет, что был страшно рад
это услышать. Все они вообще страшно за Тебя радовались. Хорошо ли все было?
Доволен ли Алексей? Очень грустно без вас, но я рада за Тебя, что маленький с
Тобою, Тебе не будет так скучно. Мама эти два дня не была в лазарете, так как
устала и много принимает. Был ли Ты на судах в Ревеле и видел ли каких нибудь
наших шхерных друзей? Я так рада, что мы видели обстановку, в которой вы
живете в Ставке, так что можно себе представить, что делаете и где
находитесь.

Ну, до свидания. Крепко обнимаю Тебя и Беби{3}.

Твой Вознесенец.

г-------------------------------------------------------

{1} Большой Екатерининский дворец Царского Села.

{2} Император Николай II был награжден Георгиевским крестом 4-й степени.
"Незабвенный для меня день получения креста".

{3} Беби - Царевич Алексей.

L_______________________________________________________


*# Из дневника Татьяны Николаевны #*

Пятница, 30 октября

Утром урок. Поехала в лазарет. Перевязала Зайцева, Вартанова, Назарова,
Цопанова. Была, пока других делали. Потом сидела с Володей. Митя немножко
был. После Ольга приехала. В[олодя] страшно мил. Завтракали с Мама и Изой.
Поехали в Большой дворец. Снимались со всеми. Катались с Триной от 4 до 5
часов. Чай и обед с Мама. Был урок. После обеда говорила с Володей и немножко
с Митей. Простились с ним, так как он уезжает на несколько дней в полк. Папа
телеграфировал из Орши.


*# Письмо Марии Николаевны #*

31 октября 1915 г.

Мой Папа золотой!

Я Тебе пишу из спальной комнаты. Только что пила чай, сестры еще сидят у
Мама. Сегодня утром были уроки, а днем мы катались с Настенькой. Была с
Анастасией в нашем лазарете, и она снимала наших раненых офицеров. Двое из
них имеют Георгиевские кресты. Снег весь почти сошел, так странно видеть
снова траву, и кажется, как будто природа ошиблась и думает, что должна быть
весна. Утром я гуляла с Шурой, проходила мимо дежурной комнаты, но никого не
видела, надеюсь, что увижу сегодня у всенощной. Наверно, Дмитрий делает много
глупостей и говорит тоже, целуй его от меня. У нас на днях завтракала
англичанка, которая приехала в Петроград, чтобы устроить английский лазарет у
Дмитрия в доме{1}. Ничего интересного мы не делаем. Буду думать о Тебе за
Всенощной, как Ты теперь стоишь в церкви, и молиться за Тебя. Больше нечего
писать, поэтому кончаю. Крепко Тебя целую, как люблю.

Твой Казанец.

Христос с Тобой. +

Кланяюсь всем Твоим и Коле.

г-------------------------------------------------------

{1} На углу Фонтанки и Невского. Здание ранее принадлежало князьям
Белосельским-Белозерским.

L_______________________________________________________


*# Письмо Анастасии Николаевны. #*

1 ноября

Мой милый и дорогой Папа Душка!

Тут очень скучно без Вас. Мы только что были у Всенощной и уже обедали с
Мама. Снег уже стаял но сейчас Гулыга дует изо всех сил, это не очень
приятно. Ну вот я начинаю новый день. Утром мы как всегда были у Обедни.
Скориков, Паленый и Калашников там были. Сегодня праздник Козьмы и Дамияна.
Днем мы катались, а потом мы поехали к сестрам в Дворцовый лазарет. Там был
концерт играли на балалайках Толстые и много других их знакомых, выходило
довольно хорошо. Вот только что сейчас мы вернулись. Дождь шел, но 4 градуса
тепла и очень скользко. Я себе отлично представляю как вы обедаете и
завтракаете и всех соучастников представляю себе. Я пишу сразу и Тебе и
Алексею. Я тороплюсь, потому что мне надо готовить скучные уроки. "Усни славы
достояние, все уснити!!!" Сейчас Ольга отдыхает, а Мария заводит грамофон,
это приятно. Все три сестры тебя лобызают очень и я тоже конечно. Крепко
100000 раз тебя целую любящий Тебя твой верный и преданный Каспииц.

Спи хорошо. +


*# Письмо Татьяны Николаевны #*

4 ноября

Папа душка мой дорогой.

Сегодня у нас все в снегу. Так много выпало за ночь. Но на санях еще не
совсем можно, так как снег очень рыхлый. У нас сегодня Игорь завтракал.

В лазарете я одна теперь работаю. Но перевязок немного, так что совсем не
трудно.

Был ли Ты на прогулках в тех же местах, куда мы с Тобой ездили? Хороший ли
был вчера у вас кинематограф? Алексей писал Мама, что он страшно радовался
предстоящему удовольствию. И где он был, в столовой или в зале? Очень скучно
без вас, душек, тут. Надеюсь и желаю Тебе, чтобы поездка была интересна и
удачна, и желаю счастливого пути. Поцелуй крепко от меня Алексея. Кланяюсь
Николаю Павловичу и Дмитрию. Храни Тебя Бог.

Крепко и нежно обнимаю, как люблю.

Твой Вознесенец.


*# Из письма Анастасии Николаевны #*

6 ноября 1915 г. Царское Село.

...Тут у нас все по старому уроки и больше ничего, кроме лазаретов в которые
мы ходим почти каждый день...


*# Письмо Ольги Николаевны #*

7 ноября

Дорогой, милый мой Папа!

Мы только что с Мама завтракали, и она уже принимает Вильчковского. Татьяна
имеет урок, Мари и Настасья пошли в свой лазарет, а в 3 часа поедем с
Настенькой кататься. Снегу хотя и много, но все же ездим в коляске. Уже два
раза, что я была в лазарете, ничего не делала, но так посидела с ними. Но все
еще заставляют меня больше лежать, и Евгений Сергеевич вспрыскивает ежедневно
мышьяк, отчего я немножко воняю чесноком, и это менее приятно. Более
интересного я сообщить не имею принимала вчера моего молочного брата, вольно
определяющегося моего полка. Он довольно мил, но в нем мало еще выправки, и
мы друг друга немного конфузились.

Часто встречаем в Павловске гуляющую княгиню Палей, в собственном приятном
обществе. Двух же княжат реже. Ну, Папа душка, теперь кончаю. Видела сегодня
вернувшегося из Евпатории князя Геловани. Он хорош, поправился.

Крепко Тебя и Алексея целую.

Храни Тебя Бог.

Твой Елисаветградец.


*# Письма Татьяны Николаевны #*

8 ноября

Дорогой мой Папа душка.

Завидую Тебе, что Ты видел всех наших в Одессе и чудных великанов{1}. У нас
сегодня пили чай Нини Воейкова и Эмма Фредерикс. Так мило. Ольга теперь стала
приезжать в лазарет на полчаса, но не работает еще. Мы обедаем с Мама по
вечерам наверху в игральной комнате и там остаемся вечерами. Мама так себе,
не особенно хорошо чувствует и тоже в лазарет не ездит. Скажи Алексею, что мы
видели Ирину Т[олстую] сегодня в церкви и жалели, что его нет, чтобы ее
видеть. Как граф Фредерикс? Ах как интересно, наверно, всех и все, что Ты
видел. Нижегородцев и Крымцев тоже, да? Очень скучно без вас двух душек.
Чего-то и кого-то не хватает.

Очень поцелуй, пожалуйста, Алексея и поклонись Николаю Павловичу и Дмитрию.

Дяде Павлу, кажется, все еще не особенно важно, бедный.

Ну, до свидания, Папа душка. Храни Тебя Бог. Крепко, крепко целую и обнимаю
Тебя.

Твой Вознесенец.

г-------------------------------------------------------

{1} Из дневника Императора Николая II: "7-го ноября. Суббота... В 11 час.
прибыли в Одессу. На станции встретил командующий 7-й армией ген. Щербачев,
ком. Одесским воен. окр. Эбелов, воен. и морские чины и поч. кар. от 161 пех.
Александропольского полка. Поехал с Алексеем в моторе знакомыми мне улицами в
собор и затем в порт. По пути шпалерами стояли войска и воен. учеб.
заведения. Порядок был образцовый. Посетил: новый крейсер "Прут" - бывший
тур. "Меджидие", госпитальное судно, Одесский приют - корабль и один из
транспортов. Вернулись в поезд к часу. В 2 1/2 отправились вдвоем к лагерю на
смотр. Я был верхом. На смотру участвовали: батальон Гвардейского Экипажа,
41-я пех. дивизия с ее арт. бригадою, 2-й див., 5 тяж. арт. бр., 2-я
Отдельная бриг., донская и сводная казачья бригада. Все части представились
замечательно хорошо".

L_______________________________________________________


12 ноября

Папа душка.

Вчера я была в городе, у меня было заседание в Зимнем дворце. Было прескучно.
Мария тоже была со мной. Так как она была в первый раз на моем заседании, то
Нейдгарт решил сказать ей несколько приветственных слов. Причем он и все
другие встали и кланялись ей. Она чуть под стол не полезла от ужаса. Потом мы
пили чай у Бабушки. Дядя Сандро был и три мальчика, которые, конечно, шалили
и не слушались. Хорошо было видеть Нижегородцев, да? Мы третьего дня пошли с
Триной гулять - Мария и я, и Мама нам позволила выйти из сада, и мы пошли
почти до Павловского парка. Бедная Трина довольно устала, потому что я
забывала и скоро шла.

Мама еще так не особенно себя чувствует и в лазарет еще не ходит.

Папа душка, скучно без вас тут.

Ну, до свидания. Храни Тебя Бог. Крепко и нежно целую Тебя и маленького.

Твой Вознесенец.


*# Письмо Марии Николаевны #*

13 ноября 1915 г.

Милый и дорогой мой Папа!

Поздравляю Тебя от всего сердца с рождением Бабушки и свадьбой.

Мы пили чай у Бабушки в среду, и кажется завтра к ней тоже поедем. Она очень
довольна своей поездкой в Киев и сказала нам что каждый день ездила в
какой-нибудь лазарет. Сейчас пойдем кататься с Настенькой. Потом Анастасия и
я пойдем к нам в лазарет. Вчера туда привезли с поезда 7 нижних чинов. Что
довольно тяжело раненные, мы их еще не видали. Анастасия сидит около меня,
что то читает. Ник. Дм. я не видела.

Уже 2 недели довольно скучно. С тех пор как у сестер в спальне стоит кушетка
гораздо уютней. Крепко Тебя и Алексея целую. Твой Казанец. Кланяюсь всем. Наш
учитель арифметики опять здоров и снова приходит к нам.


*# Из дневника Татьяны Николаевны #*

Понедельник, 16 ноября

Утром урок. Поехала в лазарет. Перевязала: Дронова, Максимова, Блейша,
Малыгина, Зайцева, Сергеева, Тузникова. Делала оба вспрыскивания. Была
немножко между с Володей и Митей. Потом Ольга приехала. Играла с Володей на
рояле от 12 часов. Сидели вместе. Очень было уютно. Завтракала, чай пила и
обедала с Мама. Днем катались с Триной, очень холодно. Были уроки. После
обеда говорила с М. После сидела с Мама и работала.


*# Письмо Татьяны Николаевны #*

16 ноября

Папа душка мой дорогой.

Ужас как радуюсь, что уже послезавтра увидимся, так хорошо. Погода у нас
сегодня отвратительная, пасмурно и холодно, а вчера было чудное солнце.
Третьего дня мы были у Бабушки у Обедни, и потом был семейный завтрак в
голубой комнате, а после днем пили чай у Ани и были приглашены двое наших
раненых. Эриванец Шах-Багов и Твой стрелок 3-го полка Кикнадзе и еще была
громадная Рита Хитрово. Очень мило и уютно время провели. Мама в это время
была у дяди Павла, потом на минутку к нам туда заехала. Петр Васильевич
сейчас пришел перед уроком и играет с Ортипо. Он ужас как доволен был
получить письмо от Алексея. Делаешь ли Ты днем прогулки или что-нибудь
другое?

Ну, до свидания, Папа душка. Храни вас Бог. Крепко, крепко целую Тебя и
Алексея. Кланяюсь Николаю Павловичу и Дмитрию.

Твой Вознесенец.


*# Из дневника Татьяны Николаевны #*

Среда, 18 ноября

Утром урок. В 10.30 поехали встретить Папа и Алексея. Дмитрий тоже был и
Николай Павлович. Посидели все вместе до 11 часов. Поехали к "Знамению",
после в лазарет. Перевязала Дронова, Максимова, Малыгина, Жихорского,
Сергеева и Тузникова. Сделала оба вспрыскивания. Между сидела с Володей.
Очень мил. Митя был с Ольгой рядом. Завтракали 5 с Папа и Мама. Днем 3 гуляли
с Папа. Чай пили и обедали вместе. Были уроки. Говорила вечером с В. Сидела с
Мама. Папа у себя читал до 11 часов. Ужасно рада, что оба душки вернулись.


Четверг, 19 ноября

Утром урок. Поехали в лазарет. Перевязала Назарова, Вартанова, Блейша,
Сергеева и Тузникова. Eго немножко резали. Сделала оба вспрыскивания. Потом
сидела с Володей. Митя был. Завтракали с Папа, Мама и Силаевым. Гуляла с
Папа. Потом пили чай с Мама, Папа в Петрограде. После помогала Алексею
готовить уроки. Обедала с Папа и Мама. Говорила с Володей. Сидела с Мама.


*# Письмо Татьяны Николаевны #*

26 ноября

Папа душка.

Крепко, крепко поздравляю Тебя с сегодняшним большим праздником{1}. Так
жалею, что мы не можем его провести вместе с Тобой и Алексеем. Видал ли Ты
каких-нибудь знакомых среди Георгиевских кавалеров? Мы вчера ходили гулять с
Изой в Павловск и удивились, что так мало встретили народа. Оказывается, что
далеко впереди нас и сзади шли желтые люди, всех посылали другой дорогой и
говорили: "Великие княжны гуляют, и не надо им мешать идти там", идиоты
такие, в самом деле. Любят всегда через меру постараться. Без Тебя по саду
скучно ходить, а там все-таки веселее.

Как рука Алексея? Надеюсь, перестала болеть и что он себя хорошо чувствует.

Ну, до свидания, Папа душка. Петр Васильевич уже тут, сидит и ждет, чтобы я
шла чай пить. Храни вас Бог. Крепко и нежно обнимаю вас двух дорогих моих.

Твой Вознесенец.

г-------------------------------------------------------

{1} Из дневника Государя Николая Александровича: "26-го ноября. Георгиевский
праздник....К 10 час. на площади перед домом построились: офицеры -
Георгиевские кавалеры по одному от корпуса и подпрапорщики по два от каждого
корпуса, новый батальон для Ставки из Георг[иевских] кав[алеров] и из
раненых, взводы от Свод[ного] п[олка] и Конвоя, жандармов и полиции. После
молебна и церем. марша пошел к докладу. В 12 час. начался обед всем нижним
чинам в здании окруж. суда, а в 12 1/2 завтрак Гергиевск. кавалерам в
городской думе. Приятно было видеть столько молодых героев вместе. В двух
залах поместилось 170 чел[овек]. Поговорил с каждым... "

L_______________________________________________________


*# Письмо Анастасии Николаевны #*

29 ноября 1915 Царское село

Мой дорогой Папа Душка!

Мы только что завтракали с Лоло Долгорукой{1} и я убежала оттудаво, чтобы
Тебе написать. Ничего особенного не было Кроме того, что мы вчера были у Ани
и там были Виктор Эрастович и Николай Дмитриевич. Это было после обеда в 9 ч.
Вот это было хорошо. А сегодня утром мы были у Обедни и по встрече был Виктор
Эрастович. Он сказал, что Шведов приехал сюда. До Обедни к Мама пришел Гулыга
попращаться, он сегодня уезжает уже. Вот все новости, а другое все тоже самое
как всегда. Сейчас идет сильный снег и 10 градусов мороза. Вчера Мария
Павловна младшая пила у нас чай и была очень миленькая, потому что у нее
курчавые волосы ей их завили и очень к ней это идет, так что мы ее одобрили.
Вчера за катаньем мы встретили княгиню Палей одну в Павловске на лыжах, это
было так мило, она едва могла передвигать ногами. Когда мы проехали мимо нее
то долго и много хохотали, но она конечно не видела и не слышала. Скажи
Алексею, что "Джой" его целует и очень скучает. Он пришел к нам сегодня утром
и сидит около нас и был мил но грустен. Скрипит ли дверь из твоего кабинета в
белую залу? К сожалению мне надо кончать. Мне очень жалко, что письмо такое
скучное, но ничего интересного мы не делаем и не видим, но мы продолжаем
приставлять "Вова приспособился" и петь то, что мы делали при тебе. Крепко
тебя и Алексея целую и давлю в моих скромных объятиях. Любящий тебя верный и
преданный твой Каспииц. +

г-------------------------------------------------------

{1} Ольга Петровна, светлейшая княгиня, урожденная графиня Шувалова, вдова
светлейшего князя Долгорукого А.С.

L_______________________________________________________


*# Письмо Татьяны Николаевны #*

1 декабря

Дорогой мой Папа.

Спасибо Тебе за привет, который мы получили от Тебя через князя Чавчавадзе и
Наврузова. Они рассказывали, как было хорошо, и говорят, что когда Ты их
произвел в следующие чины, то у них было чувство, как будто они только что
выпущены из училища. Они так же радовались, как и тогда. Оба пили с нами чай
и очень уютно провели время. Потом они рассказывали об одном маленьком
капитане, который там отличился на Кавказе у Саракамышина. Ужасно интересно.
Тебе много интересного говорили все, да? Это правда, что все были
произведены, кроме гвардии? Они нам так говорили. Передай, Папа душка,
поклоны наши, когда увидишь их. Вчера вечером были у Ани. Виктор Эрастович
был, Александр Константинович и Равтопуло, который сюда случайно попал на
несколько дней. Как Алексей? Скажи ему, что Джой скучает без него. Ортипо же
страшно мила.

Ну, до свидания, душка мой Папа. Храни вас Бог. Крепко обнимаю вас дорогих.

Твой Вознесенец.


*# Письмо Марии Николаевны #*

1 декабря

Мой дорогой золотой Папа!

Сейчас я сижу на полу у Мама в кабинете, она сама лежит на кушетке. Аня сидит
в Твоем кресле, а сестры сидят на стульях и работают. Только что были на
панихиде по Соне{1}. Ее маленькая горничная Устинья ужасно плакала. Завтра
Ольга и Татьяна едут в Петроград, первая на пожертвования, а вторая на
комитет. Крепко Тебя и Алексея Целую

Твой собственный Казанец.

г-------------------------------------------------------

{1} Из письма Великой княжны Татьяны Николаевны к Тете Ольге (Великой княгине
Ольге Александровне) 5 декабря 1915 г.: "Сегодня хоронили бедную Соню. Митя и
Вера Орбелиани только сегодня приехали, бедные. Много было народу. Это было
так неожиданно всё и так ужасно скоро, в два дня. - Мама там все время с ней
была. Она почти совсем без сознания. Ничего не говорила и глаза не открывала,
хотя когда Мама ее звала она немного моргала глазами, что показывало, что она
все таки слышала, но сказать ничего не могла. Ее тети там тоже были и каждый
час, что мы заходили к ней - у нее по-моему лицо менялось и делалось такое
желтое. Батюшка ее соборовал и пока она умирала он все время читал тихо
отходную. Я как раз была на уроке в это время. Ее похоронили здесь на
Казанском кладбище. Мы тут все также работаем в лазарете".

L_______________________________________________________


*# Письмо Анастасии Николаевны #*

3 декабря 1915 г.

Мой милый и дорогой Папа Душка. Очень очень поздравляю тебя и желаю тебе
всего всего хорошего. Сейчас сижу с отчаяным сердцебиением у Орчи в комнате с
Мари, потому что я готовилась тебе начать писать и в эту минуту раздается
отчаяный треск и я падаю на пол вместе со сломанной ножкою от стула и не
множко стукнула себе дорогую ножку и по этому не могла сразу встать, но
теперь благодаря Тебя нога не болит и я опять здорова. Мы только что были у
Мама и там сидит душка мадам 3изи{1} Сегодня у Мамы будут Виктор Эрастович и
Александр Константинович они будут прощаться, потому что завтра они уже
уезжают в Могилев. Сейчас идет снег и погода не к чему. Мы вчера были на
выносе Сони и она теперь лежит в "Знамении" и мы были на панихиде там же
вчера вечером, было много людей и Зеленецкий с доктором Смирновым тоже были и
кланялись издали. Сейчас надо будет пойти завтракать. Я не имею урока, потому
что Жилика{2} нету, хотя он нам оставил довольно много делать вещей. Все тебя
целуем. Поцелуй Алексея и кланяйся Безлюдному от меня и Марии. Крепко очень
100000 раз целую. Любящий тебя твой верный и преданный Каспииц.

г-------------------------------------------------------

{1} Нарышкина Е.А.

{2} Пьер Жильяр.

L_______________________________________________________


*# Письмо Татьяны Николаевны #*

20 декабря

Папа, душка мой дорогой.

Ужас как радуюсь, что Ты приедешь к нам на Рождество. Алексей, слава Богу,
встал, но еще очень бледный. Погода стала лучше, так что, наверно, его скоро
выпустят на воздух. Вчера мы были в Большом дворце, и в залах был устроен
кинематограф для раненых. Только одну смешную показывали. <...> Наши раненые
должны были ехать перед самыми праздниками в Евпаторию, но они, бедные, так
не хотели провести праздники в новой обстановке и с чужими. Мама им позволила
остаться до 26, и они страшно радуются. Сегодня до Обедни внизу будут
переводить в Православие маленького Тити, сына Лили Ден, а потом за обедней
наверху он будет приобщаться.

Ну, Папа душка, мне надо одеваться в церковь. Христос с Тобой. Крепко, крепко
Тебя целую и обнимаю.

Твой Вознесенец.

Как были смотры гвардии, хорошо?!!


*# Из дневника Татьяны Николаевны #*

Понедельник, 21 декабря

Утром урок. Поехала к "Знамению", оттуда в лазарет. Перевязала: Заозерского
Лейб-гвардии Литовского полка, рана левой голени, Амелькина 39-го Томского
полка, Суганова 25-го Смоленского полка, рана крестцовой области, Селиванова,
Козлова 96-го Писарского полка, рана брюшной полости, Климанского 119-го
Коломенского полка, рана правого бедра. Потом Сергеева, Тузникову только
наружные слои, Ксифилинова, Жихорского. Между была немножко с Володей. Сестра
Грекова делала мне вспрыскивание. Потом сидела с Володей душкой и складывали
картинку вдвоем. Очень было хорошо. Завтракали с Мама и обедали. Катались 4 с
Настенькой. Встретили Володю с сестрой своей Ликой (Елисавета). Очень была
рада встретить. Были в Большом дворце. Уроки. После обеда сидела с Мамой,
работала. Папа откуда-то телеграфировал. Объезжает корпуса.


Среда, 23 декабря

Утром поехала в лазарет. Перевязала Вакуленко, Кела, Крапивина, Сергеева,
Невзгодова, Твердохлебова. Потом Жихорского, Сергеева, Ксифилинова. Между и
потом сидела с Володей. Была у других. Тузникову делала перевязку Валентина
Ивановна под наркозом. Володя страшно мил. Завтракали и чай пили с Мама. Были
в Большом дворце. Катались, как вчера. Обедали наверху. В 8.45 поехали с
Мамой в лазарет. Была у некоторых. С Митей, Ритой. Хорошо, но очень-очень
грустно без дорогого Володи. Были там до 10 часов. Сидела с Мама. Говорила
минутку с Митей.


Четверг, 24 декабря

Утром поехали в лазарет. Перевязала Зайцева, Блейша, Назарова, Сергеева.
Сидела потом с Володей. Зашла к Тузникову. В 11 часов вернулись. Поехали с
Мамой к Обедне. Очень грустно, что мало была в лазарете. Завтракали и чай
пили с Мамой. Катались с Настенькой. В 3 часа была елка для всех, потом
дамам. В 5.30 поехали встретить Папу. Ужасно рада, что он вернулся. Была у
нас елка наверху. Массу хороших вещей получила. Поехали ко Всенощной. Митя
был. Обедали с Папой и Мамой. Говорила с Митей. Потом так сидели.


Пятница, 25 декабря

Утром поехали все в церковь. Митя и Володя были. Очень была рада их видеть.
Завтракали с Папой и Мамой. В 2 часа поехали в Манеж на елку Конвоя сводного
полка и других, давали по очереди подарки. Чай пили вместе. В 6 часов поехали
5 в наш лазарет на елку. Подарки всем дали. Потом сидели все в гостиной.
Раньше немножко с Митей. Потом с Володей. Ужасно была рада. Уютно говорили.
Вернулись к обеду. Аня была. Вечером читала. Папа в эриванской форме.


*# Из дневника Ольги Николаевны #*

Понедельник, 28 декабря

Мы 4 с Шурой катались. После к "Знамению" и в лазарет. Написала температуру и
рецепты и так сидела с Митей и другими. Тузникову лучше, немного прошелся
вчера. Малыгин, душка, его мать и сестра уезжают в Евпаторию, Володя тоже.
Гавриил завтракал и обедал. Днем с Анастасией и Изой на тройке. Вечером
Николай Павлович был. Папа пришел позже. Мама ничего. Митину маму встретили.


Среда, 30 декабря

В 10 часов в лазарет. Написала температуру и рецепты. Митя был на комиссии,
после пришел и почти все время вместе сидели, играли в маленькие шашки и так
просто. Хороший какой, Господь знает. Перевязка Тузникову была очень
мучительна. Емельянова перевели из Большого дворца к нам. Бабушка завтракала
В 2.30 все с Мамой проводили Папу душку. Грустно. Оттуда к "Знамению". В 3
часа на елку в Инвалидный дом. После мы 2 катались с Изой в тройке. С Мамой
обедали в игральной. Вечером говорила с Митей. Неожиданно получил предписание
из полка ехать на Кавказ дня на два. Грустно так. Рано спать, простужена. 8
мороза.


*# Письмо Марии Николаевны #*

30 декабря

Благослови Господь венец нового лета!

Надеюсь, что этот год принесет Тебе дорогой мой Папа, много радостных дней.
Так скучно, что мы Тебя не увидим в первый день Нового года. Вообще у нас без
Тебя всегда скучно бывает. Ну я кончаю писать, а то Твои Царские очи заболят
от чтения на красной бумаге. Христос с Тобой. + Мой дорогой, крепко Тебя жму
в моих объятиях. Твой Казанец.


*# Письмо Татьяны Николаевны #*

31 декабря

Дорогой мой Папа душка!

Всего-всего хорошего и радостного желаю Тебе в новом году. Холодно у нас
сегодня ужасно, - 15. Как Ты уехал, сразу холодно сделалось. Поклонись,
пожалуйста, Силаеву и Мордвинову. Крепко Тебя обнимаю.

Твой Вознесенец.

Едем сейчас в местный лазарет на елку.